Она не может позволить, чтобы так было и дальше. Но к тому времени, когда он внес ее в спальню и уложил на кровать, у нее уже не хватило сил оттолкнуть его.

Андреа погладила его по щеке:

— Я готова.

Рука Шона тяжело легла ей на грудь.

— Ты уверена, любимая? Я ведь... э-э-э... большой.

— Хвастун!

— Это точно. Но не забывай, что ты лишь наполовину оборотень.

Оборотни — во всех отношениях — намного крупнее обычных мужчин. Ким заранее предупредила Андреа об этом прискорбном факте, заодно сообщив, о размерах чего идет речь. Одиннадцать дюймов были обычным делом, сказала она. Если судить по Глории, оборотни-самки были им подстать, но Андреа, в жилах которой текла кровь фэйри, была более хрупкой и миниатюрной, чем большинство ее сверстниц, Однако Ким со временем научилась приспосабливаться к Лайаму — лучшим доказательством того служила ее беременность. А если этого было мало, то достаточно было послушать, какой шум эта парочка устраивала по ночам в спальне, чтобы убедиться, что им хорошо друг с другом.

— Жду не дождусь, когда смогу попробовать! — Андреа, согнув ногу пощекотала большим пальцем спину Шона.

Этого было достаточно, чтобы его напряженная плоть скользнула в приоткрывшуюся щель. Смех замер на губах Андреа — она едва не задохнулась, почувствовав, что он уже внутри — всего на какой-то дюйм, но этого было достаточно, чтобы швырнуть ее в водоворот неведомых ощущений.

Она игриво потерлась о него бедрами. Пришлось признать, что Шон не преувеличивал, когда предупреждал ее о размерах кое-каких частей своего тела. Но, как ни странно, она не испытывала никаких неудобств — ничего, кроме радостного возбуждения. Интересно, что она почувствует, когда он полностью окажется внутри ее?

— Шон... пожалуйста!

В глазах Шона уже не осталось ничего человеческого, однако он как-то умудрялся держать себя в руках. Легко коснувшись поцелуем ее губ, он осторожно протискивался все глубже — ощущение было такое, будто он оказался в горячих и влажных тисках.

Откинувшись на подушку, Андреа задыхалась под тяжестью его тела. Она не могла не догадываться, каких трудов ему стоит сдерживаться, и глаза ее наполнились благодарными слезами.

— Андреа, любимая. — Шон, закрыв глаза, попытался протиснуться поглубже. Когда он снова взглянул на нее, глаза его вновь стали синими. — Какая ты красивая... прекраснее всех, кого я видел!

Андреа шевельнула губами, но в горле у нее пересохло. Со стоном она крепко обхватила Шона ногами, пытаясь помочь ему.

Ей было совсем не больно. Ну, почти. Ким предупредила, что женщины в самый первый, раз обычно испытывают боль, рассказала она и о девственной плеве, которую мужчина должен порвать, чтобы овладеть женщиной. Насколько ей было известно, у женщин-оборотней ничего подобного не было. Похоже, оборотни самой природой были предназначены для совокупления — все, что могло воспрепятствовать этому, исчезло в процессе их эволюции.

Шону удалось немного протиснуться вперед — туда, где до него не бывал ни один мужчина. Сердце Андреа невольно защемило. Шон спас ее. А потом позаботился, чтобы ее первым мужчиной стал он, тот, кому она небезразлична. Тот, кто любит ее.

— Шон... — Андреа посмотрела ему в глаза.

— Энди, любимая, — с трудом выдохнул Шон. — Я не знаю, получится ли у меня сделать это медленно. Я так боюсь причинить тебе боль!

— Я сильная, — прошептала она.

— Да, но я тоже. И я намного сильнее тебя.

У нее слегка закружилась голова.

— Тогда давай посмотрим, что получится. — Андреа легонько куснула его в шею.

Шон зарычал. Его глаза то и дело меняли свой цвет — из голубых стали почти белыми, потом вновь потемнели.