Я уже поднялся и сделал шаг, но вовремя одёрнул себя. Эдвин ненормальный, это факт установленный и многократно подтверждённый. И если я приду к нему ночью с рассказом о глиняном големе, каналах Основы и узлах, похожих на руны, старик вполне способен сорваться и потребовать, чтобы я немедленно показал ему этого голема, прямо сейчас, в темноте, через лес. И ведь потащит, не отвертишься, потому что спорить с Эдвином бесполезно.

Нет уж, лучше утром. Утром и голова свежая, и Основа полная, и шансы остаться в деревне вместо ночной прогулки к глиняному чудовищу значительно выше. Никогда не знаешь, чего ждать от этого деда, а значит, нечего дразнить судьбу на ночь глядя.

Подхватил глиняный комок, прижал к себе и зашагал к дому. Восемь единиц, полный список дел на завтра и кусок бывшего голема под мышкой. Неплохой итог дня, если так задуматься. Открытие с Разрушением тянет на главное событие недели как минимум, а глиняная лапа вообще может оказаться ценнее всего, что я находил в этом мире за всё время.

Добрался до дома, закрыл дверь, лёг на лежанку и понял, что выпускать комок из рук не собираюсь. Не потому что боюсь, что украдут, красть здесь некому, а потому что пальцы отказываются разжиматься. Глина тёплая, гладкая, и от неё исходит едва уловимое ощущение присутствия Основы, слабое, почти неразличимое, но есть. Как будто держишь в руках что-то живое, что-то, что дышит и ждёт, пока ты решишь, чем оно станет.

Также помимо меня тут уже по всю храпят еще двое и в самом доме на удивление тепло. Ровно по центру единственной комнаты стоит и пышет жаром раскаленный горшок, набитый крупными кусками железного угля и кажется, такой вариант решения проблемы и правда очень даже хорош. Только на всякий случай проверил как замазали выход, и убедившись, что щелей нет, со спокойной душой улегся спать.

* * *

Ночь выдалась паршивая. И не потому, что холодная и дождливая, хотя и это неприятно. Больше всего в этой ночи неприятно, то, что вроде бы ничего не происходит, но внутри поселяется тоскливое ощущение, что вот-вот произойдёт.

Двое стражников стояли у разобранного проёма, где раньше висели ворота, и от нечего делать спорили. Ворота убрали вместе с частью частокола, чтобы расчистить место под строительство привратных башен, и с тех пор вместо створок зиял широкий проём, затянутый ночной темнотой. Временные перегородки поставили, но толку от них немного, так, жерди поперёк прохода, чтобы скотина не разбредалась.

— Башня какая-то мелкая получается, — Ларг мотнул головой в сторону котлована, едва различимого в свете ближайшего факела. — Видал, сколько выкопали? Ну куда там влезешь? Это же не дозорная вышка, тут надо хотя бы три-четыре шага в каждую сторону, чтоб удобно было.

— Ага, а яму видал какую глубокую вырыли? — напарник почесал затылок. — Что они туда насыпать собрались? У меня дед, когда дом закладывал, выкопал по колено и камнем заложил, и что? Стоит до сих пор!

— Дед? — уточнил Ларг.

— Да дом, придурок! Стоит, чуть скривился, но стоит же.

— Значит, дураки у нас строители. — резюмировал стражник.

— Ну, тоже не сказал бы, — напарник поскрёб подбородок и задумался ровно настолько, насколько позволяла глубина его познаний в строительном деле. — Малг вон пацана этого, хорговского, попросил что-то с ветром придумать на вышке. Так он какую-то хитромудрину соорудил из палок, теперь и видно хорошо, и ветер дует совсем не так! Представляешь? Я бы вот никогда не догадался.

— Да, про пацана в последнее время часто слышу, — согласился Ларг и переступил с ноги на ногу, разминая затёкшие ступни. — Может, бес в него какой вселился? Помнишь, ещё недавно за ним глаз да глаз надо было, бездельник только и думал, как бы что стащить.