Рект приподнял голову и посмотрел на меня, явно собираясь выдать долгое и аргументированное объяснение, почему именно сейчас работать невозможно. Но посмотрел на Хорга, который стоял рядом со скрещёнными на груди руками, и благоразумно передумал.

— Какая работа? — Уль уже поднялся на ноги, стряхивая с себя траву.

— Жерди нужны, штук тридцать, длиной метра по четыре-пять. Тонкие стволы рубите вон на том берегу, — указал на молодую рощицу чего-то похожего на березки, — И камыш с берега, много камыша, сколько унесёте, и потом ещё столько же и так раз двадцать. В снопы вяжите ивовой лозой, её там на берегу навалом, и складывайте вон там, — указал я на площадку рядом с разметкой.

— Я, между прочим, только что копал два часа без перерыва, — обреченно сообщил Рект, видимо полагая, что это обстоятельство даёт ему некие особые привилегии.

— А мне только что голем врезал по рёбрам, — пожал плечами я, — но я же не жалуюсь.

— Какой ещё голем? — Рект вытаращил глаза.

— Глиняный, — пожал я плечами, ведь тайну из этого делать не собирался. — Идите за жердями, в общем. Причем остальных это тоже касается, материала надо много и побыстрее.

Рект посмотрел на Уля, Уль пожал плечами, и оба отправились к частоколу. Причем тощий на ходу пытался выяснить у товарища, что такое голем и водятся ли они в городских предместьях, но Уль, верный своей привычке, не отвечал. Ну а остальные спорить не стали, потянулись следом и вскоре зашуршал камыш и застукали топоры по молодым деревьям.

Пока ребята таскали материалы, я присел на корточки у разметки и принялся соображать. Навес десять на четыре метра — это не забор поставить и не скамейку сколотить, тут надо думать головой, а не просто махать топором. Вариантов конструкции несколько, и каждый со своими прелестями и подлостями.

Односкатный проще всего, воткнул столбы в землю, кинул жерди под наклоном, накидал камыша, и готово. Но при такой длине скат получится либо слишком пологим и будет собирать воду. Да и при косом дожде под навесом будет мокрее, чем снаружи. Можно, конечно, забить стенку плетёнкой, но это ещё минимум полдня возни, и как-то совсем не вдохновляет.

Нет, лучше все-таки двускатный, как и планировалось сначала. Ветром через торцы задувать будет, но для сушки кирпича вентиляция даже полезна, а от дождя скаты защитят со всех сторон, кроме совсем уж горизонтального ливня со стороны торцов.

Угол наклона плюс-минус средний, чтобы не городить высокую конструкцию и при этом чтобы вода стекала. Ну а еще не хочется тратить лишние жерди на длинные стропила. Под коньком три-четыре опорных столба, на них коньковый брус, от него жерди вниз к земле, а сверху обрешётка и камыш. Ничего сложного, если руки растут откуда надо и помощников достаточно.

Пока размышлял, со стороны частокола послышались голоса. Первым появился Сурик, бодрый и довольный собой, а за ним, поскрипывая колёсами, выкатилась телега, гружённая несколькими брёвнышками разной длины. Лошади, разумеется, не прилагалось, в оглоблях пыхтел угрюмый мужик с багровыми ушами и свежим фингалом под левым глазом. Даже узнал его, он вроде бы в своё время привёз нам с Хоргом три нормальных бревна и одно позорно короткое для первой дозорной вышки.

С тех пор кто-то с ним определённо поговорил, и, судя по фингалу, разговор получился содержательным. Кто именно приложился, гадать не буду, хотя кулак у Хорга размером с небольшую дыню, а фингал как раз подходящего калибра.

Идти им пришлось в обход, так как через дыру в частоколе телегу не протащить, а дороги сюда пока еще нет. Ничего, вот так покатаются все желающие туда и обратно, и дорога сама собой протопчется. Ну, или сделать дополнительные южные ворота, ведущие прямо к моим владениям.

Мужик молча выгрузил брёвна, бросил их на землю одно за другим и так же молча развернул телегу обратно.