У реки остановились и Хорг сгрузил тачку у берега.

— Яму копать надо, — буркнул он, оглядев место. — Гасить будем тут, раз уж воды рядом навалом.

И мысль правильная, я ещё вчера прикидывал, что удобнее всего гасить известь поближе к берегу. Вырыть яму, обмазать дно глиной, и вода вот она, стой да черпай прямо из реки, а не таскай вёдрами через всю деревню. Потом полученную взвесь уже ведрами доставлять туда, где нужна. Наверное, так будет оптимальнее всего.

Штрафники, получив лопаты и задание, принялись копать. Надо отдать им должное, работали не то чтобы с энтузиазмом, но споро. Видимо, чем быстрее выкопаешь, тем быстрее отделаешься, и эта логика действует на людей куда эффективнее любых уговоров. Хотя они просто не знают, какие у нас объемы работ и что после завершения одного этапа, сразу может начаться следующий.

В любом случае, уже через полчаса яма была готова, неглубокая, шага полтора в ширину, и я спрыгнул вниз, обмазал дно и стенки глиной. Речной, обычной, без всякой Основы, потому что тратить энергию на яму для гашения извести было бы бездумным расточительством. У меня еще дел по самую макушку, и каждое из них будет просить поделиться капелькой, а то и ведерком Основы.

Первые несколько вёдер ушли на то, чтобы промочить глиняное дно, а дальше начали заполнять.

Пришлось подождать, пока воды наберётся достаточно. Всё-таки яма немаленькая, и двумя вёдрами её за минуту не заполнишь, особенно когда приходится спускаться к берегу и подниматься обратно каждый раз. Наконец уровень поднялся примерно до середины, и Хорг кивнул.

— Давай.

Начали подсыпать обожжённый известняк. Первая горсть упала в воду, и ничего не произошло. Вторая тоже легла тихо. А вот когда кинули третью, поувесистее, вода зашипела. Поверхность вздулась пузырями, из ямы повалил горячий едкий пар, и через секунду содержимое забурлило так, будто внизу кто-то развёл костёр. Штрафники отшатнулись, мужик с фингалом вытаращил глаза и чуть не выронил ведро.

— Стой спокойно, — рыкнул Хорг, не оборачиваясь. — Подсыпай дальше.

Известь кипела, плевалась пузырями и шипела с таким усердием, будто пыталась что-то сказать, причём ничего приятного. Температура внутри ямы поднялась ощутимо, жар доставал до лица даже на расстоянии вытянутой руки. Вода побелела, загустела, превратилась в мутную кашу, от которой валил пар и несло жжёной известью так, что дышать приходилось через рукав.

Процесс гашения пошёл, и теперь главное подсыпать известняк порциями, дожидаясь, пока кипение стихнет, и только потом добавлять следующую. Если засыпать всё разом, реакция пойдёт слишком бурно, и вместо гашеной извести получится горячий фонтан, который окатит всех присутствующих ядовитой кашей.

Мужик с расцарапанной скулой подошёл поближе, вытянул шею и заглянул в яму, после чего отпрянул и уставился на меня округлившимися глазами.

— Оно что, само кипит? — голос у него оказался хриплый и низкий, как будто он орал всю жизнь и наконец охрип окончательно. — Без огня?

— Без огня, — подтвердил я. — Камень реагирует с водой и выделяет тепло. Много тепла. Руку не суй, ожог получишь.

Мужик посмотрел на на яму, и на всякий случай спрятал обе руки за спину. Второй штрафник, который до этого момента изображал полное безразличие к происходящему, тоже подошёл и глянул через плечо. На лице его промелькнуло нечто среднее между интересом и опаской, и он сделал шаг назад, явно решив, что безопасное расстояние от кипящей ямы ему дороже любопытства.

Хорг же тем временем спокойно руководил процессом, и мое участие здесь не требовалось. Впрочем, он, в отличие от меня, сам видел, как мастер в городе гасил известь, и теперь повторял то, что запомнил.