Развязал тряпицу, достал рог зубра и увидел, как мужики притихли. Предмет выглядел внушительно, массивный, закрученный, с гладкой поверхностью цвета старой кости. Кто-то из работяг узнал его и присвистнул, кто-то попятился на шаг, видимо вспомнил, как именно этот рог торчал из стены башни.

— Не пугайтесь, он уже не бодается, — усмехнулся и опустил рог в свежий раствор.

Пустил Основу, совсем немного, полкапли, просто чтобы рог завелся. Знакомая мерная дрожь побежала по ладони, и раствор вокруг рога ожил. Поверхность задрожала мелкой рябью, от рога во все стороны пошли концентрические круги, и мелкие пузырьки воздуха начали подниматься и лопаться на поверхности. Один, другой, десяток, сотня.

Повел рог от края до края, медленно, не торопясь, погружая его почти до самого дна. Раствор разжижался от вибрации, становился текучим, послушным, заполнял каждую щель и каждый уголок. Казалось, что вибрирует не только рог, а волны расходятся вглубь материала, добираются до самых укромных мест. Воздух выходил непрерывным потоком мелких пузырей, и было видно, как масса уплотняется и оседает буквально на глазах.

— Ого… — выдохнул один из мужиков, наклонившись над краем.

И правильно удивился, зрелище того стоило. Вибрация от рога проникала в каждый миллиметр смеси, и бетон менялся на глазах. Крупные частицы оседали вниз, мелкие поднимались наверх, и на поверхности начало проступать бетонное молочко, тонкий слой мелкодисперсной смеси, гладкий, блестящий, без единого камешка и без единого пузыря. Основа в роге не просто трясет раствор, она уплотняет его на уровне, до которого никакой Больд не допрыгает.

— Это что получается? — второй мужик подошел ближе и уставился на гладкую поверхность. — Правда что ли гладко будет, как ты говорил?

— Ну так я слов на ветер не бросаю, — кивнул, не прекращая водить рогом. — Когда застынет, получится монолит, который и кувалдой не возьмешь.

— Ну ты загнул, — хмыкнул Рукт. — Кувалдой не возьмешь…

— Попробуешь потом, если не веришь.

Основы на вибрацию ушло совсем немного, четверть единицы на весь пол, может чуть больше. Рог оказался до неприличия экономным инструментом, ему хватает совсем тонкой струйки, чтобы вибрировать с нужной частотой. А может, дело в том, что собственный запас Основы в роге помогает, усиливает мой вклад и переводит его в механическую дрожь куда эффективнее, чем я мог бы сделать напрямую.

Достал рог, обтер тряпкой, завернул обратно. На полу лазарета блестела ровная серая поверхность с легким глянцем, и в этом глянце, если присмотреться, действительно можно было разглядеть размытое отражение неба. Ну, может не отражение, а намек на него, но для бетона, замешанного в деревянной бочке и залитого ведрами, и намека более чем достаточно.

— Теперь не ходить, не трогать, не дышать, — предупредил мужиков. — До завтра пусть стоит.

— А если дождь?

Посмотрел на небо. Чистое, ни облачка, и ветер теплый, южный. Дождя не будет, но на всякий случай велел натянуть над лазаретом пару рогож, благо жерди уже притащили и сложили неподалеку, есть на чем растянуть.

Пока стяжка подсыхала, Стурм закончил с топкой. Камера сгорания выложена, подобие колосниковой решетки из разломанных вдоль кирпичей есть, зольник снизу. Дверцу правда пока придется городить из чего-то подручного, хоть из глины лепить, но это тоже решаемо. Да уж, кузнеца не хватает под это дело, но все будет после лазарета.

Ну а дальше стены. Первый ряд кирпича лег на фундамент, и лег хорошо.