Инструмент покидал туда же, топорик, нож, лопату, веревку, колышки и пару заготовленных кольев. Рог зубра оставил дома, и правильно сделал, нечего его по болотам таскать, а то уроню в жижу и потом нырять за ним придется. Второй и так спрятан под сеном и прикопан до лучших времен, оба рога в одну ходку терять глупо.

По дороге к броду заглянул к рыбакам. Народ, как всегда, копошился у вершей, но при виде меня с тачкой и хомутом на шее вопросов задавать не стали, видимо, привыкли уже к моим чудачествам. Закинул в тачку несколько мелких рыбешек, которые все равно выпускать собирались, и покатил дальше.

Прошел через свой участок, проверил на ходу, что ямы для обжига в порядке, кирпичи сохнут, мужики копают, все штатно. Выбрался на тропу к броду и уже почти дошел, когда заметил впереди две фигуры.

У самой воды стояли Вельт и солдат. Охотник подкидывал плоский камешек, примеривался и с ленивым разворотом кисти отправлял его по воде. Камень проскакал четыре раза и утонул. Солдат тоже кинул, но у того вышло хуже, камень плюхнулся сразу, без единого отскока, и Вельт едва заметно ухмыльнулся.

Меня они заметили одновременно, Вельт оживился, лицо расплылось в широкой ухмылке, а вот солдат… Солдат смотрел так, будто я ему денег должен. И кстати, лицо знакомое. Точно же видел его, и совсем недавно. Где только? Память подкидывала невнятные обрывки про вечернюю стройку, но образы никак не складывались в цельную картинку.

— О, ну вот он, важный перец! — хохотнул Вельт, подошел и хлопнул по плечу. — Все, теперь охранять тебя будем!

— Да я как бы не просил… — замялся, покосившись на солдата. — Просто этот чугунок подошел, объявил, что все решено, без вариантов…

— Так я ж шучу, — рассмеялся охотник. — Правильно командир приказал, давно пора. А то ты постоянно где-то шляешься без присмотра, то там вляпаешься, то тут. Хотя мы тут стояли, ждали тебя, и кажется Клавус со мной не согласится.

— Да смысл куда-то ходить вообще? — не выдержал солдат. — Зачем шляться, когда вокруг опасно? Меня, вообще-то, отправили деревню защищать, а не пацана какого-то, пусть он хоть трижды ценный. Я в городе знаешь кого охранял?

— Кого? — невозмутимо поинтересовался Вельт, уже развернувшись в сторону брода.

— Самого Фон Вильга!

— Да ну? Прям его лично? — Вельт выпучил глаза с таким искренним удивлением, что любой актер позавидовал бы.

— То-то же! — сразу расправил плечи солдат, — Не один, конечно, со своим отрядом. Но охрана только на первый взгляд кажется занятием простым, на самом деле там много хитростей!

— Это что за тип, Вильг этот? — поинтересовался я у Вельта, потому что важных людей знать надо, хотя бы для того, чтобы по возможности держаться от них подальше.

— Да хрен его знает, — тихо бросил Вельт, чтоб Клавус не услышал. — Там в городе все важными себя считают, ходят индюками, кудахчут что-то.

Перешли через брод, Клавус при этом долго выбирал камни посуше и все равно промочил оба сапога, после чего минут пять выливал воду и жаловался на местные дороги. Вельт и бровью не повел, прошел через поток так, будто каждый камень знает по имени, а я просто перетащил тачку и на мокрую обувь внимания не обратил, даже выливать ничего не пришлось, так как у меня обувь вентилируемая. Ну, дырок там больше, чем не дырок…

— Вот в городе, — продолжил Клавус, выжав наконец портянку и натянув сапог, — мы стояли у южных ворот, и там ворота знаешь какие? Три повозки в ряд пройдут и еще место останется! И каждого проверяли, документы там, товар, все как полагается.

— Угу, — буркнул Вельт, не оборачиваясь.