— Закрой дверь, придурок!

Голос прорезался неожиданно, стоило мне просунуть голову в дверной проем. Эдвин даже не обернулся, так что орал скорее по привычке, решив что я очередной пациент.

— Это я, Эдвин, успокойся. — скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь, а то пыльца действительно улетает.

— Знаю что ты, Рей, по вони волосяночной учуял! — обернулся он наконец и вместо приветствия ткнул пальцем в мою сторону. — Унеси уже эту мерзость куда-нибудь!

— Что, просто выкинуть? — удивился я, потому что нести ее обратно вообще не хотелось.

— Дурной что ли? — Эдвин аж подскочил на месте. — Домой ко мне отнеси! Как можно выкидывать такое? Там же витаминов столько, что на полдеревни хватит!

— В смысле витаминов? Ты это жрать собрался? — я окончательно опешил, потому что представить себе человека, добровольно запихивающего в рот кусок этой вонючей гадости, не получалось при всем желании.

— Совсем свихнулся? — Эдвин захлопал глазами и даже отступил на шаг. — Ты запах вообще не чувствуешь? Как такое в здравом уме можно жрать?

— Так ты же сам про витамины… — ага, и про здравый ум тоже явно лишнего ляпнул, но говорить ему об этом не стал.

— Пациентам буду давать! — рявкнул он, и хриплый голос на мгновение обрел прежнюю мощь. — Лекарство, балбес, и не обязано быть вкусным!

Покачал головой и уже двинулся к выходу, но на полпути к двери затормозил. Точно же, уточнить ведь хотел.

— Эдвин, погоди. Тут такое дело… — замялся я, — К тебе сегодня часом никакой побитый подозрительный мужичок не попадался? Хотя может и не мужичок, я толком не знаю.

— Так я тут всех подозреваю, — развел руками Эдвин.

— Да ну? Даже наших, не беженцев? — искренне удивился, потому что местных-то он знает как облупленных. — Подозреваешь, что они могут что-то украсть?

— Что⁈ Рехнулся⁈ Какой красть еще⁈ — Эдвин аж замахал руками, и пыльца в воздухе всколыхнулась от резких движений. — Я подозреваю, что вокруг меня одни идиоты! И сейчас мои подозрения только подтверждаются! Все, иди отсюда!

— Чего сразу орать-то? — поморщился, хотя орать Эдвин как раз уже не мог, голос то и дело срывался на хрип. — У меня сегодня рог зубра украсть пытались, по ходу. И вот не знаю, правда это или нет. Тобас говорит, что поймал вора, надавал ему по шее, а я пытаюсь хоть как-то проверить.

— Спер рог, значит… — Эдвин нахмурился и на секунду перестал суетиться, что уже как бы довольно редкое явление. — Был один сегодня, ребра поломаны, еще с двумя такими же утырками приходил и жаловался на каждом выдохе, что у нас деревня плохая. Я ему говном прямо в морду залепил, и сейчас думаю, что зря.

Ну вот, значит побитый пациент существует, и это уже кое-что. Не железное доказательство, но хотя бы косвенное подтверждение того, что Тобас не врал.

— Тебе жаль, что ты ему навозом в морду залепил? — поднял бровь, потому что раскаивающийся Эдвин это… Даже не знаю, с чем сравнить.

— Жаль, что в рот ему еще не напихал! — рявкнул он и тут же закашлялся от собственного крика. — Он как раз про сына старосты со своими болтал, я слышал, но мне как обычно насрать, о чем они там разговаривают.

— Спасибо за информацию, — кивнул ему и повернулся к выходу.

— Ты там это… — окликнул Эдвин, когда я уже взялся за дверь.