«Начертание надлежит производить заостренным инструментом по поверхности, кою мастер обязан предварительно выгладить до наивысшей степени ровности. Предпочтительно использование металлических оснований, ибо металл обладает свойством отражения, коему рунное начертание придает дополнительную силу, пусть и незначительную».

Ну, в целом-то все понятно, надо пробовать. Наносить на гладкий металл, и тогда свет будет отражаться чуть лучше. Незначительно, едва заметно, составители обожают такие формулировки, сами при этом ни одной руны в жизни не нанесли нормально, хотя бы процентов на двадцать.

Но что будет, если хорошенько постараться и вывести руну на все сто процентов? Вдруг она начнет концентрировать свет и отправлять его направленным лучом куда-нибудь в лес, на многие километры? Получится мощный зеркальный фонарик, и стражники на вышках смогут ночью видеть дальше, чем длина собственного копья. Вряд ли, конечно, но помечтать-то не вредно.

Выглянул за дверь, а там уже сумерки. Дождь перестал, но небо затянуло плотной серой пеленой, и тусклый неохотный свет еле пробивался сквозь нее. Мелькнула мысль сходить к Дагне, попросить отполированную пластину и попробовать нанести руну прямо сейчас, но скорее всего ее давно прогнали от горна. Да и сама она помочь вряд ли сможет в темноте, полировка требует хорошего освещения.

Вернулся к книге и перевернул страницу. На развороте обнаружился рисунок, от которого я невольно подался вперед и поднес лампу поближе. Неправильный многоугольник, испещренный линиями, проходящими через него под разными углами, одни скользят вдоль граней, другие пронзают фигуру насквозь и выходят с противоположной стороны.

На вид конструкция выглядит сложнее всего, что я до сих пор встречал в этой книге, а вот описание, на удивление, уместилось в несколько строк. И даже названия нет, что само по себе занятно. На лице проступила довольная улыбка, потому что несколько строк означает, что я могу прочитать их полностью и не упасть в обморок от истощения.

Что-ж, время есть, так что приложил палец и начал потихоньку разбирать эти каракули.

«Начертание это, коего природа составителю осталась неведома, было обнаружено на камнях фундаментов древнейших строений. Коль уж зодчие минувших эпох полагали разумным наносить знак на основания сооружений, составитель почитает уместным включить его в настоящий свод, чтобы нынешние мастера не оставили практику древних без внимания. Следует, однако, отметить, что действие начертания не было подтверждено достоверным испытанием, а посему его эффективность остается предметом дальнейшего изучения».

Хмыкнул и закрыл книгу на пальце, представив, как в стародавние времена здоровенный мужик подошел к камню фундамента, почесал бороду, подумал о чем-то своем, древнем. Ну а потом взял, и нацарапал какую-нибудь древнюю мудрость, которая в переводе означала «здесь был Вася» или «староста козел», и ушел по своим делам.

А потом, через пару сотен лет, потомки откопали этот камень, увидели загадочные символы, благоговейно перерисовали в тетрадочку и понесли в академию, где ученые мужи три года спорили о значении каждой черточки и в каждой из них находили глубокий смысл. С тех пор наносят на все подряд, потому что древние ведь ерунды делать не станут. Еще как станут, это же древние, у них другого занятия и не было!

Перевернул страницу и обнаружил пустоту, несколько чистых листов, которые составитель, видимо, оставил для заметок. Или просто не придумал чем заполнить, что при его склонности к многословию выглядит подозрительно.

Мне-то уже есть чем их дополнить, руна консервации как минимум просится на бумагу, да и наблюдения по порогу влажности для гидрофобизации стоило бы записать. Но буду ли я этим заниматься? Вряд ли, потому что работы и без того больше, чем суток, и тратить Основу на каллиграфию при нынешнем графике означает отнимать ее у чего-то действительно важного.