Конечно, наши дипломаты сами ничего не видели — русские просто не выпускают их из посольства под предлогом обеспечения их личной безопасности. Все это им рассказали турки и европейские негоцианты, сбежавшиеся в наше посольство, спасаясь от грабежей и насилия. В городе хаос. Истины ради скажу, что русские солдаты и греческие ополченцы истребляют мародеров сотнями, но меньше их почему-то не становится.

Но не это самое удивительное. Мои информаторы своими глазами видели какие-то невиданные летательные аппараты тяжелее воздуха, которые похожи на огромных железных стрекоз. Они не только перевозят людей, но и являются носителями мощнейшего оружия. Именно так, с воздуха, был захвачен султанский дворец.

Другие летательные аппараты похожи на гигантский наконечник копья. Они с огромной скоростью проносятся над землей и водой. К сожалению, нам пока не удалось установить ни дальности их полета, ни мощности вооружения. Не исключено, что это всего лишь разведчики, — британский лорд вздохнул. — Но и это еще не все. По рассказам турецких дезертиров, не менее страшные монстры воюют у русских и на суше. Это самодвижущиеся бронированные повозки, вооруженные скорострельными орудиями, и легкие скорострельные митральезы, которые переносятся одним человеком, и странного вида карабины, которые стреляют без перезарядки много раз. Если это правда, то Британская империя в опасности. Следующей жертвой после Турции может стать наша старая добрая Англия.

Дизраэли нервно забарабанил пальцами по столу.

— Да, лорд Дерби, если в том, что вы сейчас рассказали, есть хотя бы частичка правды, то над нашими заморскими владениями нависла смертельная угроза. Но чья же все-таки эскадра вошла в Проливы? Я понял из вашего доклада, что национальная ее принадлежность точно не установлена?

Министр иностранных дел Ее Величества кивнул:

— Да, это так. Хотя корабли несут Андреевский флаг и названия их типично русские, например, «Москва», а моряки и солдаты разговаривают на русском языке, но наши люди в ставке российского императора сообщили, что ничего о какой-либо эскадре, посланной в Босфор для завоевания Стамбула, они никогда не слышали.

Правда, настораживает вот какой факт. Военным комендантом Стамбула — русские уже переименовали его в Константинополь — назначен поручик русской армии, некто Никитин, который по нашим картотекам проходил как российский разведчик, нелегально работавший на территории Османской империи.

И еще. Все донесения указывают на то, что десант крайне малочисленный — не больше полутысячи штыков. Поэтому русские срочно формируют дивизию «народного ополчения» из греков и прочих «славян». Надо сказать, что в добровольцах недостатка у них нет. Из Балаклавы в Константинополь одна за другой прибывают фелюги, набитые российскими греками, ранее служившими в Балаклавском батальоне, расформированном после 1859 года, и желающими вступить в ополчение. Их тут же делают в новой армии сержантами и офицерами. Еще немного, и у них будет полноценный тридцатитысячный корпус. Время играет против нас.

Дизраэли почесал свой огромный нос.

— Джентльмены, чем больше информации, тем гуще туман. Так кто же они? Если русские, то надо срочно направить ноту протеста канцлеру Горчакову, требуя вывести русские войска из Стамбула, а флот — из Проливов. Надо пригрозить этим варварам, что в случае упрямства они будут иметь дело с непобедимым британским флотом. Напомните им, в конце концов, про Севастополь. А если нет, если это чья-то частная инициатива, и они принадлежат к какой-то третьей силе, то необходимо выставить наглых захватчиков вон, используя для этого всю мощь Британской империи. Что скажет нам по этому поводу Первый лорд Адмиралтейства?

Молчавший все это время Джордж Хант нахмурился. Ему с самого начала не нравились известия, полученные из Турции.