А на завтра я назначен дежурным генералом при его величестве, что меня сразу вводит в колею военную, не имеющую отношения к министерству иностранных дел. Авось мне повезет, и я буду дежурным при переправе, потому что иначе мне не будет трудно попасть в зону боевых действий. Главная квартира может и отстать от войск, но дежурному генералу обязательно доставят средства передвижения, чтобы я мог поспеть своевременно туда, где будет государь. А он, как мне сказали, не только хочет присутствовать на переправе, но и собирается перейти Дунай вместе с армией.

Если так, то это хорошо. Мне с моими людьми лучше встречаться подальше от свитских шаркунов и болтунов. И не только болтунов. Сдается мне, что среди лиц, отирающихся вокруг государя и его штаба, немало тех, кто не делает секрета из того, что им удается узнать. Иностранные наблюдатели, присланные в нашу действующую армию, хорошо известны мне как опытные и толковые разведчики.

Сегодня же я узнал о формируемом болгарами вспомогательном войске. В болгарской бригаде волонтеров уже три тысячи шестьсот человек, и ими все довольны. Хотя, конечно, могло бы их быть и больше. Посмотрим, на что способны «братушки», когда наша армия форсирует Дунай и вступит на территорию Болгарии.

Уже поздним вечером, усталый и грязный, я приехал на отведенную мне квартиру — домик на окраине Плоешти, и приготовился поужинать и лечь отдохнуть. Но мне не дали этого сделать.

А произошло вот что. Ближе к полуночи слуга сообщил мне, что пришел некий респектабельный господин, который очень хочет со мной встретиться. При этом жаждущий встречи человек просил отметить, что он «пришел издалека». Тут я сразу понял, что это, по всей видимости, один из моих агентов, который узнал что-то очень важное и желает мне это сообщить с глазу на глаз. Велев слуге привести ко мне позднего визитера, я сел за стол, положив на всякий случай под скатерть взведенный револьвер «Смит энд Вессон».

Как я и предполагал, ночным гостем оказался мой старый знакомый — резидент нашей разведки в Стамбуле майор Леонтьев. Вид у него был такой взволнованный, что я сразу же подумал, что произошло нечто очень важное и необычное. И я не ошибся.

Майор снял шляпу и сел за стол напротив меня. Я обратил внимание на то, что он с трудом скрывает нетерпение.

— Ваше превосходительство, у меня к вам чрезвычайное известие… — начал было он, но я сразу же его перебил:

— Дорогой Евгений Максимович, давайте без чинов и титулов, так нам будет проще и быстрее разрешить все наши дела, не так ли?

— Так точно, Николай Павлович, действительно, так будет проще… — он вздохнул и вытащил из кармана большой платок, которым вытер вспотевший лоб. Действительно, вечер был очень душный. — Только я хочу сообщить вам о делах отнюдь не простых… Дело в том, что еще сегодня утром я пребывал в своей резиденции в Стамбуле, а сейчас, как видите, беседую с вами.

— Евгений Максимович, дорогой, вы часом не заболели? — воскликнул я. — Как можно в течение десяти-двенадцати часов добраться из Константинополя до Плоешти? Уж не на ковре-самолете из волшебных сказок наших нянь вы сюда прилетели?

— Вот именно что прилетел, только не из Стамбула, который с нынешнего утра снова зовется Константинополем, а из Варны, — майор еще раз промокнул платком вспотевший лоб.