Совсем мальчишка, назначенный нами курьером и от этого становившийся старшим в группе, серьезно кивал. Уже сидя в седле, он прижал руку к груди и поклонился сначала своему командиру, а затем и мне. Или Гале, что держалась за мой рукав.

Они поскакали на юг под прямым углом к курсу, которым ушла первая группа. И их мы провожали, стараясь не думать, что может, видим последний раз и этого мальчишку хранителя веры и его более старших товарищей.

Задирая голову к грозовым тучам, что тьмой неостановимо заменяли серые облака, я сказал:

- Пошли устраиваться и организовывать местное население.

Вся организация свелась к тому, что с нашей помощью была нанесена вода в бадьи, в которых мы приняли ванны и после купания занялись стиркой. Весь вечер я рассекал по комнатам в своей ночной рубашке, которая последнее время валялась в саквояже и потому вернулась ко мне вместе с ним. Зрелище, которое я представлял собой, было достаточно забавным, и первый раз увидев меня, многие не выдержали и прыскали в ладони. Я укоризненно грозил, что если будут смеяться, я буду ходить нагишом. И мне даже стыдно не будет в сложившихся обстоятельствах. Мой костюм, развешанный над камином, казалось вместо того, что бы сохнуть впитывал в себя влагу из окружающей среды.

В своем диковатом, по мнению орденцев, одеянии, смахивающем на саван, я и пришел на собрание в самой большой комнате. Ритки собрал своих воинов и жителей, что один раз обретя защитников, так и не разошлись по своим домам.

- Нас немного. Но я смотрю, все вы в том возрасте, что уже позволяет думать о вами пройденной службе в Ордене. - Почти все гражданские закивали в ответ. - Отлично вам всем мы найдем оружие. А потому постарайтесь ни себя подстрелить, ни товарищей. Кто желает, может перебраться в этот дом или соседние. Так нам будет удобнее нести ночные вахты охранять себя от… мало ли кто к нам пожалует.

- Нельзя что бы все были в одном месте. - Высказался пожилой мужчина. - Именно так и исчезли жители, и может, мы тоже исчезнем. Надо чтобы кто-то оставался жить подальше отсюда.

- Вот вы и оставайтесь…- Тихо проговорила еще не старая женщина, на лице которой от переживаний так и не разглаживались морщины скорби по исчезнувшим родственникам. - А по мне лучше пропасть, как мои дети и муж, но не сидеть в одиночестве и сходить с ума. Я и так почти не понимала, что со мной происходит пока не пришли эти священники. Я буду с ними.

- Я ничего не имею против жить в отдельности. - Сказал мужчина - Если вы исчезните ночью, я хотя бы спасателям смогу рассказать что с вами случилось.

Ритки кивнул здравости идеи, но сказал, чтобы мужчина днем о них не забывал, и приходил, так как готовить питание будут именно здесь и на всех. Сказав, что от горячей пищи, он ни за что не откажется, доброволец пообещал, что мы от него днем не избавимся.

Назначили и тех, кто будет готовить на наш отряд. Причем поваром выступил служка местной таверны. В ней как он заявил, хватит запасов на долгое безбедное проживание. Выделенные ему в помощь две женщины пообещали, что уже сегодня они помогут ему перенести часть запасов в наши дома.

Мне хотелось поучаствовать в распределении ролей, но, понимая, как я смешно буду выглядеть в ночной рубашке размахивающий рукавами и отдающий указания я только молча сидел и изредка обменивался мнением с Галой и помощником Ритки.

Ритки довольно быстро закончил организацию. Каждый уяснил свою роль. Начались расспросы, каких мы и ждали.

Что вообще происходит, куда пропали все люди? Что нам известно? Что думают в Тисе по этому поводу? Что решают в Орденской столице? Ритки отвечал на то, что мог ответить и разводил руками на вопросы без ответов.

- Исчезли не все люди. Вы не правы. По пути сюда мы видели заселенные города и села. В них не пропадали люди. Как-то их это миновало. - Его губы жестко сжались, наверное, от воспоминаний о гостеприимстве, оказанном нам в одном из селений.