Отвернулась и по своему ведьмачьему обыкновению ушла в стену.

* * *

Вернувшись домой, Лёнька застал дома маму.

— Заболела. — гундосым голосом сказала она.

Лёнька плюхнулся рядом на диван, взял пульт и переключил канал. Зоя молча отобрала у него игрушку и вернулась обратно.

— Мам, тебе не надоело смотреть про всяких золушек? — спросил он.

— Знаешь, у меня выпал один свободный день и я хочу получить немного удовольствия. Кроме того, везде одни сериалы.

— А вот у Макса Коровина папашка использует сериалы совсем для других целей. Он как перегрузит водяры с пивом, так вместо того, чтобы два пальца в рот, начинает переключать каналы. Как увидит латиноамериканский сериал, так и блюёт в тазик. Особенно хорошо получается про Толстушку. Да и меня тошнит, как только подумаю: как им удаётся так её надуть!

— Очень смешно. — сказала мама, неотрывно глядя на экран.

— Да. Очень. Особенно мне нравится, как выглядят сцены с пожаром. Зажгут газету, бросят её на пол и над ней разыгрывается трагедия: «Я умоляю вас, спасайтесь! А я останусь и умру!» — «О, нет! Мы не оставим тебя, няня! Мы тебя так любим!» — «Бегите же, торчки моей души! Здесь скоро всё погибнет!» — «Нет, няня, лучше мы погибнем все!» — «Спасайтесь, идиоты, газета скоро прогорит!» — «Но как же так?! У меня ещё страница текста!»

— Ну и что. Надо же людям как-то деньги зарабатывать. Уж всяко лучше, чем я за гроши ломаюсь. Кроме того, в этом сериале содержится глубокая житейская мудрость. Некрасивая девушка тоже достойна любви, особенно, если она ещё и умная!

— Да полюбит он её, начальник этот! Сразу и полюбит, как только она наденет нормальную одежду, сменит очки и сделает причёску!

— Она не может. — рассеянно пояснила мама, не отрывая взгляда от экрана. — У неё родители такие.

— А, ну тогда другое дело. Ты знаешь, мам, ты передай там этой Кате, что я извиняюсь.

Он решил пойти послоняться по улице. До ночи ещё далеко.

— Коса, ты за кого? — налетел на него Федюнчик. — За скинов или за панков?

Лёнька соображал медленно. Очевидно, вопрос был немаловажным. То-то он заметил, что в классе произошло явное разделение. Образовались две противоборствующие группировки. Одни развесили кольца на ушах, а другие заклепались. Он-то по отсталости своей подумал, что это всё шуточки. А оказалось, что тут в действии принципиальные вещи.

— Мы делаем скинов, как парафин! — с восторгом восклицал Федюня.

И поведал архиважную вещь. Не далее, как завтра панки собираются устроить скинам засаду.

— А они вас не покидают? — с сомнением спросил Лёнька.

— Ты чё?! — с презрением смерил его взглядом Бубен. — У нас бригада!

Интересы со старым другом явно разошлись, и Бубенцовский не скрывал этого. Послонявшись по улице, Лён обнаружил, что сильно не в курсе дела. Одноклассники звали его то к скинам, то к панкам, то к рэперам, то к готам. А он был, как дурак в консерватории, и ничего не понимал.

Убедившись, что на улице сегодня лучше не возникать, Лёнька отправился обратно. Надо подготовиться к урокам. А то опять месяца два спустя свалится в свой мир и обнаружит, что русского языка не понимает.

До ночи ещё было далеко и, значит, до Селембрис — тоже. Чтобы не изнывать от нетерпения, он начал прибираться в столе и на книжной полке. Откуда-то посыпались его тетради, в которых он так старательно рисовал оружие и рыцарей.