Тропинка пролегала меж высоких, стеной стоящих деревьев неизвестного вида. Деревья переплетали ветви, образовывая нечто вроде сети. Но, меж стволами можно было заглянуть вглубь странного леса. Там была темень, хотя и не сплошная. Снег не лежал нигде, но это не походило на весну.

Ничто не двигалось за плотными серыми стволами. Ни птицы, ни зверушки. Нисколько это не походило на дышащие леса Фифендры и наполненные своей особенной, странной жизнью Дёркины болота. Здесь жизни не было. Но, было нечто, заставлявшее ёжиться и оглядываться назад. Струйки пота стекали по затылкам путников, хотя в лесу стоял промозглый холод. Кто-то наблюдал за ними, кто-то не отрывал от них свой жадный взор. Серые мхи, свисающие с мёртвых веток длинными бородами, вкрадчиво касались их лица и плеч. Словно ощупывали.

Лён оглядывался, ему всё казалось, что сейчас увидит чьи-то обглоданные кости. Не сюда ли уходили и пропадали люди из несчастного города? Не здесь ли жил чёрный вурдалак, который заманивал к себе несбыточными обещаниями свои жертвы?

Костей не появилось, но тропа стала расширяться и вскоре путники вышли на поляну. Но, неба не виднелось над ней. Странные мёртвые деревья целиком покрывали проплешину густым переплетением серых ветвей. Над головой висели всё те же мхи, вонючие, липкие и неподвижные. Казалось, что сейчас кончится воздух, и лёгкие будут трепетать впустую, в напрасных усилиях вдохнуть.

Подавленные видом больного леса, Лён и Паф не сразу увидали ведьмака. А он стоял прямо перед ними. Едва перестав озираться, Лён чуть не отпрыгнул, да грязь под ногами не дала. Пользуясь его заминкой, она присосалась, как пиявка к его подошвам.

— Ой! — воскликнул Паф, едва не упав, когда тоже попытался оторвать ноги.

Он взмахнул руками, едва удерживая равновесие. Друзья вцепились друг в друга и так устояли. Тогда лишь рассмотрели того, кто не скрывался.

Он не выглядел как-то необычно. По виду просто человек. И одет, как все горожане — не бедно и не богато. Только волосы чёрные с проседью. Длинными прядями свисали они на лицо, скрывая глаза. Руки колдун держал за спиной.

— С чем пожаловали, путники? — спросил он. И ничего особенного не было в этом голосе. Только небольшая хрипотца.

— У нас сестра пропала. — догадался соврать Паф.

— У вас? Сестра? — спросил колдун и из-под волос окинул обоих взглядом.

Паф и Лён были абсолютно непохожи. Лён рыжий и веснушчатый. А Паф темноволосый и смуглый. Только роста одного.

— Мы сводные братья. — пояснил Лён. — А сестра такая рыженькая. Пошла гулять и не вернулась.

— И что же вы хотите? — спросил колдун.

— Вернуть сестру! — в один голос ответили «братья».

— Вернуть сестру-уу? — с насмешкой переспросил ведьмак. И неожиданно задал вопрос: — А не боитесь?

— Боимся. — признался Лён. — И всё-таки, что нам делать?

— Искать сестру. — всё с той же насмешкой отозвался колдун.

Он повернулся и пошёл куда-то под низко нависающие ветви. Раздвинул их и скрылся. Не сговариваясь, друзья последовали туда же. Возможно, они идут в самое пекло. Добровольно явились, чтобы сдаться. Они прошли под занавес из ветвей и оказались в полутёмной небольшой пещере с проросшими корнями стенами. Впереди, согнувшись, шёл колдун. Нора уходила вглубь земли. Под ногами чавкала всё та же грязь.

Вот стены расступились и все трое оказались в небольшом безоконном помещении. Слабо коптили факелы, роняя наземь капли горящего жира.

— Небось думали, что сейчас случится чудо? — неожиданно обернулся к ним колдун.