Загадочная фраза заставляет меня бросить нервный взгляд вокруг. Вот и с какой радости я рванула "гулять" с этим сомнительным типом?

– А может… – на меня снова уставляются эти невероятно-красивые шоколадные глаза, пробегая сверху вниз. Взгляд, я вам скажу, весьма своеобразный. Нет, не раздевающий. Другой. Оценивающий, что ли. Нет, тоже не то! Не понимаю я таких взглядов!

Пока я пытаюсь разобраться с этиологией внимания к моей персоне, мужчина быстрым движением проводит ладонью по моим волосам и захватывает прядку, протягивая её между пальцами.

– И давно ты их отрастила? – сопровождает действие совсем непонятным вопросом.

– Э-м-м… – едва удерживаюсь от непроизвольного движения в сторону.

В голове суматошно скачут мысли, обрывки воспоминаний, выплывают на поверхность мои терзания, которые я едва-едва успела привести в соответствие с реальностью. С этим предметом обсуждения действительно не всё так просто, потому что за время летней практики у нескольких человек нашей группы, у меня в их числе, волосы ухитрились изменить свою длину. Резко, быстро, непонятно. И вот как раз с выявлением причины сего процесса возникли некоторые трудности. Впрочем, отнюдь не "некоторые", а весьма определённые! Не понимали мы, что случилось! В итоге глобального консилиума, "пострадавшие" сошлись на том, что рост вызвало вещество, которое могло входить в состав "таблеточек", тех самых, что Игорь раздал, а мы по глупости приняли. Потому как иных стимулов никто найти не смог.

У меня, конечно, было и другое толкование, которое крутилось в башке, когда я вспоминала произошедшее, но оно явно тянуло на психушку. Особенно с учётом того, что кроме меня никто о катастрофе и посещении загадочной " секретной базы" не помнил… Ой!

Едва не задыхаюсь от жуткой, невероятной догадки. Знает про волосы. Знает, как меня зовут. Наглый. И похож на мой глюк. Я конечно, помню смутно, но невероятно похож.

Срываюсь со скамейки к выходу, но выскочить не успеваю. Мгновенно оказываюсь прижатой спиной к стене беседки, даже не понимаю, как это произошло. Мощные ладони вжимают мои плечи в резной узор, высокое тело нависает в опасной близости.

– Куда собралась? – слышу тихое шипение. Ого, как разозлился!

– Пустите! – трепыхаюсь в цепких руках. Высвободиться не получается. Добиваюсь только того, что одна ладонь перемещается на талию, скользнув с неё на поясницу, другая решает остановиться на лопатках.

– Вижу ты вспомнила, – голос тем временем продолжает давить морально. – Вот и замечательно.

Делаю единственное, что мне остаётся. Может кто услышит?

– Помо-у-м…

Воплотить идею в жизнь не получается. Уже зазвучавший в ушах истошный вопль вдруг прекращается за невозможностью его реализации. Потому как припечатанные к моим, жёстко сминающие сопротивление губы, выдоху не способствуют, разве что непонятному мычанию.

Да чтоб его! И это теперь называется "поговорить"?! Несколько вопросов?! Вашу маму! Дёргаюсь сильнее и получаю совсем уже стальные объятия, разорвать которые нечего даже и пытаться.

Ну всё, Вероничка, ты попала! Мало того, что твоя галлюцинация вдруг материализовалась, так она ещё и продолжает свою непонятную игру. Я же не дурочка, чтобы не понимать – сие действие на романтический порыв не тянет никаким боком. Вот только как бы ни кипела я внутри, а сделать ничего не могу. И именно это пугает меня основательно.

Сообразив, что чем больше сопротивляюсь, тем сильнее его раздражаю, ну и соответственно получаю аналогичное физическое воздействие, замираю неподвижно, прекращая попытки вернуть себе свободу.