Кадзуки надавил еще больше.

Джек захлопал сильнее.

Кадзуки до предела вывернул кисть Джека. От невыносимой боли у Джека потекли слезы. Кадзуки злорадно смотрел на него.

— Поменяйте партнера, — скомандовал сэнсэй Кюдзо.

— Приятно потренироваться с тобой, гайдзин Джек, — прошипел Кадзуки. Отпустил Джека и пошел искать себе новую жертву.

Джек кипел от злости: ему даже не дали возможности отыграться!

Когда урок закончился, Джек первым выскочил за дверь.

Акико помчалась следом.

— Джек, как ты? — спросила она.

— Еще спрашиваешь? Почему сэнсэй Кюдзо не мог показывать приемы на ком-нибудь другом? — взорвался Джек. — Он нарочно меня выбрал! Они с Кадзуки одинаковы: оба ненавидят гайдзинов!

— Да нет, неправда. В следующий раз сэнсэй Кюдзо выберет кого-нибудь другого, — сказала Акико, пытаясь успокоить Джека. — И вообще, укэ быть хорошо. Масамото говорил мне, что это лучший способ научиться: ты будешь знать, что должен чувствовать, если прием выполнен правильно.

Из Бутоку-дэн выходили ученики, направляясь в Тё-но-ма на обед. Джек слышал выкрики «Гайдзин Джек!» и хихиканье.

— За что они меня дразнят? Я же их не обзываю!

— Не обращай внимания, — ответила Акико. — Они ведут себя очень глупо.

«А ведь должны вести себя как самураи!» — подумал Джек.

Белое пятнышко, размером не больше глаза, ярко сияло под полуденным солнцем. В храме ударил гонг, и звук задрожал над крышами школьных зданий.

Пучок перьев с резким свистом пролетел по воздуху, словно ястреб, бросающийся на добычу. Раздался стук, похожий на удар сердца, и стрела вонзилась в самый центр белой мишени.

Через мгновение рядом воткнулась вторая стрела. Их оперения подрагивали.

Ученики захлопали. Сэнсэй Ёса замерла еще на мгновение, сама натянутая словно тетива. Потом опустила лук, подходя к ученикам.

— Кюдзюцу требует от самурая редкого сочетания талантов, — сказала сэнсэй Ёса. — Вам потребуются решительность воина, грация танцора и духовное спокойствие монаха.

Ученики внимательно слушали, собравшись в Нандзэн-нива, Южном саду дзэн, позади Дворца Будды. Сад отличался поразительной простотой: длинная прямоугольная полоска тщательно выровненного белого песка в середине, огромные валуны и ухоженные деревца. Древняя сосна с корявым, изогнутым от ветра стволом росла в противоположном конце сада, подпертая, словно дряхлый старик, деревянным костылем. Мишень стояла под сосной и казалась размером не больше головы Джека, а белый кружок в центре двух черных кругов был едва заметен.

— Лук — лучшее оружие для дальнего боя. Из него могут стрелять как мужчина, так и женщина и даже ребенок — и результат будет одинаково сокрушительный.

Джек сидел между Ямато и Акико, восхищаясь как красотой, так и мастерством сэнсэя Ёса.

«Наша наставница — смертоносный ангел», — подумал он.

— Все даймё, от Такатоми Хидэяки до Камакуры Кацуро, и даже сам Масамото Такэси, изучали кюдзюцу. И конечно же, именно искусное владение луком прославило Томоэ Годзэн.

Джек заметил, как Акико замерла, очарованная словами сэнсэя. А упоминание Томоэ Годзэн так ее восхитило, что она чуть не захлопала в ладоши.

— В отличие от меча, кулака или ноги, лук оказывает сопротивление. Полностью натянутый лук готов вот-вот переломиться пополам!

Ученики изумленно ахнули. Только Кадзуки озирался по сторонам, словно все это ему наскучило.