Во всеобщей неразберихе Райдэн пришел в себя и схватил Сабуро за волосы, разворачивая его к себе лицом, чтобы нанести удар. Разъяренный Тору с дымящейся как труба макушкой угрожающе двинулся на Акико и Джека.

Шутки кончились: близнецы решили нанести решительный удар.

— Ямэ! — Голос прогремел так властно, что даже проходившие мимо подвыпившие самураи замерли на месте.

— Что здесь происходит?

Из темноты выступил Масамото — его обезображенное лицо горело.

Скрывавшийся в тени Ямато побелел и стыдливо опустил голову. Кадзуки и Нобу рухнули на колени.

— Оставьте в покое моих учеников! — приказал Масамото и нанес молниеносный нукитэ-ути в шею Райдэна.

Удар руки-копья пришелся на скрытую болевую точку, заставив Райдэна мгновенно упасть на землю, словно марионетка, у которой перерезали ниточки.

Сабуро, потирая голову там, где из его шевелюры вырвали клок волос, торопливо бросился к Ёри и Кику — все трое склонились перед Масамото.

— Масамото! Это ты оставь в покое моих учеников! — донесся другой голос из-за спины Масамото.

На тропинку вышел самурай в кимоно голубого, желтого и золотистого цветов. Когда он приблизился, оказавшись под фонарем, Джек немедленно узнал его — даймё, проезжавший в лакированных носилках по Токайдо, Камакура Кацуро.

Камакура был ниже ростом, чем Масамото, и тем не менее пытался смотреть свысока. На злом лице с острым подбородком и крепко сжатым ртом топорщились усики. Надутый и самоуверенный, Камакура надменно осмотрелся, разглядывая каждого ученика Масамото, словно тараканов, подлежащих истреблению. Джек вспомнил старика торговца, который лишился головы только за то, что не успел поклониться.

— Получше присматривай за своими учениками, не то я сам этим займусь, — ответил Масамото. — Сдается мне, что в твоей школе с дисциплиной проблема.

— У нас-то как раз с дисциплиной проблем нет, — высокомерно отозвался Камакура. — А вот в твоей школе явная проблема с обучением. В жизни не видел такой плохой техники.

— Как раз с техникой у них все в порядке! Акико показала прекрасный маваси-гэри, и я сомневаюсь, что кто-то из твоих учеников способен на двойной маэ-гэри, когда его душат!

— Масамото, давай не будем. Мы ведь старые соратники, — сказал Камакура умиротворяющим и в то же время неискренним тоном. — Не в парке же обсуждать такие вещи. Давай сделаем как положено — предлагаю устроить Тарю-дзиай между школами.

— Тарю-дзиай? — повторил застигнутый врасплох Масамото.

— Эти трое, — Камакура пренебрежительно махнул рукой, показывая на Джека, Акико и Сабуро, — против Райдэна, Тору и одной из моих девчонок — любая из них будет лучше твоей!

— И в чем же именно они будут соревноваться? — спросил Масамото, пропуская мимо ушей оскорбительное замечание об Акико — ему явно понравилась идея Камакуры.

— Кэндзюцу, кюдзюцу и тайдзюцу.

— Согласен! — не колеблясь, ответил Масамото.

Джек понятия не имел, о чем идет речь, но, судя по тому, что от одного упоминания Тарю-дзиай лицо Акико побледнело и вытянулось, а Сабуро моментально протрезвел, ничего хорошего их не ожидало.

— И когда ты хотел бы провести наше маленькое соревнование? — поинтересовался Камакура.

— Как насчет в день перед праздником Гион? — не моргнув глазом, предложил Масамото.

— До него же целых три месяца! — ошеломленно воскликнул Камакура.

— Судя по тому, что я видел здесь сегодня, твоим ученикам не помешает немного подготовиться.