— А боги! — быстро заговорил Уолли. — Они должны быть, так ведь? Чтобы указать цель! Направить! Ты как раз говорил про бусины, да? «Каждая следующая — такая же, но немного другая», — ты так говорил. Много миров, вариации на одну и ту же тему. Возможно, копии какого-то идеального мира! — Очень хорошо! — мальчик одобрительно кивнул. — Продолжай.

— Поэтому богиня это… Богиня. Это она вызвала меня сюда.

— А кто ты?

Это был самый главный вопрос, но теперь Уолли думал, что знает ответ.

— Я Уолли Смит и я Шонсу… Воспоминания Уолли Смита, а тело Шонсу. Душа… Про душу я ничего не знаю.

— Ну тогда и не тревожься об этом, — сказал мальчик.

— А Хардуджу?

— Что вы сейчас думаете о высшей мере наказания, мистер Смит?

— Я ведь не говорил, что не верю в…

— Но ты так думал!

— Да, — признался Уолли. — Вытащи меня отсюда и дай мне убить этого ублюдка, и я сделаю все, что ты хочешь, — все.

— Ах, вот как!.. Сделаешь? — мальчик покачал головой. — Месть? Это не совсем то, чего от тебя ждут!

— Но сейчас я верю в Богиню! — воскликнул Уолли срывающимся голосом. — Я раскаиваюсь. Я буду молиться. Если Она позволит, я буду Ей служить. Я буду воином, если Она этого хочет. Я сделаю все!

— Смотри-ка! — мальчик усмехнулся. — Какая неожиданная преданность! Он замолчал, не спуская глаз с Уолли, и у того возникло странное чувство — как будто мальчик заглянул ему в душу и с одного взгляда заметил все, что у него внутри. Так бухгалтер пробегает сверху донизу финансовый отчет. — Ваша вера очень невелика, мистер Смит.

— Это все, что у меня есть, — сказал Уолли, чуть не плача.

— Это всего лишь маленькая трещинка сомнения в твоем неверии. Придется доказать.

Этого-то он и боялся.

— На Судилище?

Мальчик поморщился.

— Но ты ведь не хочешь стать рабом Хардуджу? Не думай, он не будет тебя продавать. Держать на цепи Седьмого — это же так здорово! Сколько всевозможных развлечений можно придумать — ты только представь!.. Так что мне сдается, что ты выберешь Судилище. — Первый раз за все это время он улыбнулся и показал свою дырку. — Фокус вот в чем — если будешь сопротивляться, получишь по голове и тебя просто сбросят вниз. Ты упадешь на скалы. Но если разбежаться и прыгнуть — то можно приземлиться там, где глубоко. Посмотрим, сколько у тебя веры.

— Я не смогу бежать с такими ногами, — сказал Уолли. — Посмотри, на что они похожи.

Мальчик развернулся, чтобы взглянуть на его ноги, и пожал плечами.

— На Поляне Милосердия можно помолиться. Молись, чтобы тебе даровали силу. — Темнело, и его фигурка все больше сливалась с окружающим мраком. — Я же тебе говорил, как это важно. Смертным редко дается такая возможность.

— Я никогда не молился, — робко возразил Уолли, — но я постараюсь. Я хотел помолиться за Иннулари. Это помогло бы ему?

Мальчик взглянул на него с интересом.

— Ему — нет, а тебе помогло бы. — Он помолчал. — Боги не должны дарить человеку веру. Я мог бы так сделать, но тогда ты стал бы орудием, а не активной силой. Смертные могут служить богам только по доброй воле, а добрая воля не приходит извне. Понимаешь? Но если у тебя есть вера, боги могут ее укрепить. Ты высек искру. Я ее раздую. Ты не забыл целителя, и вот что я сделаю тебе в награду.