Он копал и копал. Ничего не находилось.

— Ну, — шептал он. — Одну бы фамилию нам узнать…

Ничего не было.

Наконец он понял, что копать больше не следует. И так забрался гораздо глубже, чем могло быть окопное дно.

— Что же это такое? — кусал он губы. — Вот беда… хоть бы ложку с фамилией!

Теперь он не жалел батарейку. Но все было напрасно. Только из правого угла, чуть повыше дна, торчала какая-то тряпка. Зачем ему тряпка! Граммофониха выбросила. На всякий случай попробовал вытянуть ее. Но истлевший конец легко оборвался.

— Брезент, что ли?.. Ну да, брезент.

Он вновь попробовал вытащить его из земли, но брезент опять оборвался.

— Подкопать надо. А ну… что с него толку! И так устал, — пожаловался Олег сам себе. — Пора уходить.

Но никуда он не ушёл, а начал осторожно обкапывать брезент со всех сторон.

— Что это? — тихонько ахнул он, чувствуя, как заколотилось сердце. — Что это? Свёрток!

Какой-то небольшой предмет был завёрнут в черный истлевший брезент.

— Что это?

В горле у него моментально пересохло. Прижав находку к груди, он стал выбираться из окопа.

Дождь уже перестал. Тяжело дыша, Олег провел рукавом по лицу и немного постоял, прислонившись к забору.

— Есть, — счастливо шептал он. — Ох и повезло!

И вдруг ему пришла мысль, что в брезенте, может, и нет ничего интересного. Он стал осторожно разворачивать его. Е-есть! Под тряпкой была плотная, хрустящая бумага. Она сама рвалась, когда Олег разворачивал ее. Ещё, ещё немного… Что это?! Гильза? Обычная гильза, вернее, патрон. На конце — пуля. Олег покачал пулю, и она легко подалась. Ага! Пулю вставили, чтобы в гильзу не попала вода… Значит, там что-то есть. Записка? Иначе для чего было прятать гильзу в брезент и закапывать? Может, донесение? Или что-нибудь о предателе?

Олег вытащил пулю и постучал гильзой по ладони. Записка не вываливалась, но Олег, посветив фонариком, видел, что она там, внутри. Он ещё постучал. Ничего не получилось. Надо её чем-то вытаскивать. Дома! Это он сделает дома. Скорее отсюда!

Как всё здорово вышло! И без всякой помощи! Пусть знает Василий Иванович, на что способны его земляки!

Олег двинулся было к отверстию в заборе, но передумал, сообразив, что калитка не заперта, раз в неё выскочили собаки. Он свернул к дому. Калитка была приоткрыта. Олег выбежал на улицу. И тут сразу же с кем-то столкнулся в темноте.

— Стой! — взревел над ухом знакомый голос.

Сильные руки рванули Олега с земли.

— Ты что, следить за мной! Ну, уж теперь пиши пропало! Нат Пинкертон проклятый!

Что-то тяжело ударило Олега по голове, и он упал на землю. Рука его разжалась, гильза отлетела далеко в сторону.

— Вот так! — прошипел Василий. — Теперь не станешь больше шпионить! — И, закрыв калитку на ключ, заспешил прочь от теткиного дома.

Хотя ему помешали перенести все яблоки, он счёл свою задачу оконченной. Теперь в общежитие! На душе было всё так же противно. Может быть, поэтому он и сорвал злость на мальчишке. Скорее заснуть и все забыть…

В коридоре общежития лицом к окну стоял человек в промокшей темной накидке с капюшоном. Заслышав шаги, он резко повернулся. Из-под капюшона сверкнул лаковый козырек, блеснула милицейская кокарда. Василий невольно попятился назад.

— Вы кто будете, гражданин? — негромко окликнул милиционер Василия.

Тот, смешавшись, едва проговорил фамилию.

— Из ресторана иду.