С тех пор о нем и его экспедиции больше не известно ничего.
На поиски сэра Джона и его людей были направлены несколько спасательных экспедиций, результатом которых было открытие Северо-Западного прохода и подробное исследование полярных, чрезвычайно изрезанных земель.
Самые отважные моряки Англии, Франции и Соединенных Штатов отправлялись в эти суровые страны. Именно благодаря их усилиям прежнюю, неверную и запутанную карту полярного материка теперь можно найти лишь в архивах Королевского географического общества в Лондоне.
Так воображению доктора Клоубонни представлялась любопытная история открытия полярных стран. Опершись на поручни, он следил взглядом за длинной бороздой, тянущейся за бригом. Казалось, он видел под прозрачными сводами ледяных гор бледные тени людей, не вернувшихся на родину. А их имена одно за другим возникали в его памяти.
Ночью были приняты крайние меры предосторожности, так как ледяные горы в громадном количестве скопились в тесном проходе, нередко на горизонте их насчитывали целыми сотнями. Отделившись от крутых берегов, они таяли под лучами апрельского солнца и погружались в пучину океана, источенные волнами. Встречались также скопления плавучего леса, столкновений с которым следовало избегать. Поэтому на вершине фок-мачты устроили из бочки с подвижным дном так называемое «воронье гнездо», в котором ледовый лоцман, частично защищенный от ветра, наблюдал за морем, предупреждал о замеченных льдинах и в случае надобности указывал путь бригу.
Ночи становились все короче. Благодаря рефракции солнце показалось уже 31 января, с каждым днем оно все дольше держалось над горизонтом. Однако обильные снегопады сильно затрудняли видимость, и плавание становилось все тяжелее.
21 апреля в просветах тумана показался мыс Отчаяния. Экипаж изнемогал от работы – со дня вступления брига в область льдов матросы не имели ни минуты отдыха. Чтобы проложить «Вперед» дорогу среди скучившихся ледяных масс, пришлось прибегнуть к помощи паровой машины.
Доктор и Джонсон беседовали на корме, а Шандон отправился в свою каюту, чтобы соснуть несколько часов. Клоубонни любил поболтать со старым моряком, который приобрел немалый опыт и знания за время своих многочисленных путешествий. Доктор чувствовал к нему большую симпатию, и боцман отвечал ему тем же.
– Согласитесь, – говорил доктору Джонсон, – страна эта не похожа на другие страны… Ее назвали Зеленой Землей, а между тем она лишь в течение нескольких недель в году оправдывает свое название.
– Как знать, любезный Джонсон, – ответил доктор, – быть может, в десятом веке она имела полное право на такое название? Немало катаклизмов произошло на земном шаре. Должно быть, вы очень удивитесь, но, по словам исландских летописцев, восемьсот или девятьсот лет тому назад на этом материке процветало до двух сотен поселков.
– Это весьма меня удивляет, доктор. Настолько, что мне даже трудно поверить, ведь нынче Гренландия – печальная страна.
– Как она ни печальна, а все-таки стала домом и для своего населения, и даже для цивилизованных европейцев.
– Без сомнения, доктор. На острове Диско и в Упернавике мы повстречаем людей, которые решились поселиться в этих угрюмых местах. Однако я был полон уверенности, что они остаются там из необходимости, а не по собственному желанию. |