Кризис не является препятствием для того, чтобы начать долгожданное и все откладываемое Развитие. Пусть для этого Развития не стало денег разбазаренного «Стабфонда». «Общее дело», вовлечение в него всех слоев общества, примирение в общенациональных, соразмерных с войной, усилиях, пробуждение в народе Духа Победы — обеспечат успех Развития. Самый опасный для Развития, компрадорский класс, переводящий свои капиталы за границу, сжирающий львиную долю «Стабилизационного фонда», подлежит не разгрому, а переориентации на национальное делание, на Развитие. Что возможно с применением «мобилизационных технологий», известных как Рузвельту, так и Сталину.

«Пятая Империя» будет основана на принципе Справедливости, нарушение которой и породило мировой кризис. Борьба с кризисом — есть борьба за восстановление Справедливости.

Третий раз с 1991 года кризис сдирает с России живую кожу, и это результат того курса, который был предложен «молодыми реформаторами», превратившимися сегодня в немолодых и матерых миллиардеров. Этот курс, этот уклад, периодически, раз в десять лет, воспроизводящий катастрофу, должен быть отвергнут. Путин уже однажды спас Государство Российское, укротив сепаратизм регионов. Теперь он стоит перед драматическим выбором. Позволить шторму сорвать с якорей построенный им корабль — и тогда его затянет пучина взбесившегося океана, где погибнут капитан, экипаж и корабль-неудачник. Или же — «свистать всех наверх», поднимать якоря, менять несостоявшихся навигаторов, рулевых и бомбардиров и править крейсер Российской Государственности в бушующее русское Будущее.

«Силовиков» хочется завернуть в вату

^21.01.2009

Кризис — как незримая чернобыльская радиация. Ее не видно, кругом солнце, здания, люди. Но вдруг лицо становится красным, как после пляжного перегрева, голос садится и на коже начинают набухать пузыри. Сбесившаяся молодежь Риги и Вильнюса, штурмующая президентские дворцы, — это кризис. Израильские ракеты, спешащие разрушить Газу и убить как можно больше палестинцев до инаугурации Обамы, — это кризис. Украина, перекрывшая транзит русского газа в Европу, унизившая Россию больше, чем если бы Саакашвили выиграл русско-грузинскую войну, — это кризис. Толпы безработных, голодными глазами глядящие на погашенные домны Магнитки и остановленные прокатные станы Череповца, — это кризис. Губернаторы, вице-премьеры и телевизионные куртизанки, швыряющие деньги в Куршавеле, танцующие пьяный канкан на столах под гимн России, — это кризис. Разбившийся государственный вертолет, с найденными телами высших российских чиновников и убитых на охоте заповедных архаров, — смерть с коррупционной составляющей, иллюстрирующая кризис. Американский аэробус, посаженный героем-пилотом посреди Гудзона и два российских военно-транспортных самолета, протаранивших друг друга на земле, — симптомы кризиса. Власть, награждающая литературной премией роман, глубоко антигосударственный и антирусский, — факт кризиса. Сталин, занявший первое, а не третье место в проекте «Имя России», — знамение кризиса. Шутники-монархисты, вырывшие перед телеэкранами могилу для Ленина, в период, когда стабильность общества висит на волоске, а телевидение разжигает пожар, — явление глубинного, переходящего в хаос, кризиса.

Кризис проявляется, как нарастающая невралгия, расшатывающая психику абсолютного большинства людей. Чего стоят выражения представителей «Газпрома»: «Наши украинские друзья воруют газ»? Как объяснить первое заявление Путина о повышении газовых тарифов для населения всего на пять процентов и последующее его заявление о том, что тарифы вырастут на все тридцать? Как понять утверждение Юргенса, рупора олигархического капитала, что план Путина-«2020» бит и будет заменен планом Медведева-«2030»?

Таких примеров тысячи: от беспомощного лепета уволенных из рекламных агентств девиц до ропота маститых кинорежиссеров, у которых закрывают картины из-за нехватки денег, и как результат — бунт «киношников», сместивших Михалкова.