|
Пока народная нефть и алюминий, телекоммуникации и авиатранспорт будут находиться у Березовского, Абрамовича и Гусинского, народ останется голым, государство бессильным и мопсы миллиардеров будут прогуливаться по залам Третьяковки.
Если Путин хочет наполнить казну за счет налогов с Березовского, то он Починок, а не Путин. Кстати, оба очень похожи.
Помазание Путина чем-то красным
<sup>07.05.2000</sup> Путин положил ладонь на Конституцию, словно сунул в пасть аллигатора. Теперь эта зубастая ельцинская конституция утянет в свое голодное чрево маленького человека, не посмевшего отказаться от царского венца, упавшего ему в руки, как гнилой плод с трухлявой груши ельцинизма. Помазание среди кремлевских соборов и золотых патриарших риз, генеральских мундиров и партикулярных сюртуков, под дым холостых пушек и аплодисменты пухлых ладошек завершает грандиозный, небывалый в истории России карнавал с гексогеновым фейерверком, горящим Грозным, всероссийскими панихидами, горнолыжными трассами, ракетными пусками, рыданиями на вдове Собчака. Карнавал, учиненный пиротехниками, гробовщиками и тупейными художниками, десять лет выводившими на российскую сцену напомаженное, в белилах и румянах, туловище Ельцина. Обряд, за которым наблюдала Россия, названный по-халдейски «инаугурацией», имеет метафизический смысл преемственности не просто государственной власти, но всего чудовищного замогильного ельцинизма. Венчаясь с Россией, Путин забирает в свадебное путешествие и кладет между собой и невестой смердящий труп, с оскаленным ртом, с выпученными червивыми глазами. Не отрекаясь от ельцинизма, беря на себя грех жуткого для России правления, Путин вливает ушат синего трупного яда в свое молодое царствование. Теперь, прикоснувшись к прокаженным страницам ельцинского свода, Путин ответственен за Беловежский сговор и разгром СССР, за расстрел Парламента и кровь убиенных мучеников, за предательство Югославии и геноцид народа, за убиение русской промышленности и культуры, за превращение некогда мощной красной державы в бумажную салфетку Березовского. Еще недавно пустой и маленький, незаметный оперативник ФСБ, Путин раздулся и стал огромным, как дирижабль, наполненный болотным газом ельцинизма. Летит в золотых позументах, словно жуткая поднебесная рыбина, на которую снизу, задрав ошалелые лица, смотрит оглупленный люд. Этот люд будут дурачить, произнося оды во славу России, совершая молебны на открытиях памятников князьям и царям, перенося останки Парламента в Санкт-Петербург, показывая по телевидению фильмы «Чапаев» и «Броненосец Потемкин», чествуя ветеранов Берлина и Халхин-Гола. Но при этом допилят последнюю ракету, лишат людей последних крох хлеба и толик тепла, изгонят из неоплаченных квартир в унылые, тесовые, крашенные серо-белой краской бараки, из которых тюремный архитектор построит новую столицу России — Путинбург. Гадалка в каргопольском сельце, старая бабка, обжигающая в печи глиняных истуканчиков, сделала смешную свистульку, с длинным носиком, выпученными глазками, оттопыренными, как хоботок, губами. Дует в эту свистульку — и скисает молоко в крынках, у кошек случаются выкидыши, а на грядках родится морковь, горькая, желтого цвета, непомерных размеров, напоминающая детородный орган индийского слона.
Часть вторая ЦВЕТ УТВЕРЖДЕНИЯ
Дзержинский против Гусинского
<sup>16.05.2000</sup> Впервые с августа 91-го, когда сбесившиеся демократы валили памятник Дзержинскому на глазах молчащих офицеров Лубянки, организация, именуемая ФСБ, нанесла ответный, мстящий удар по главному сейфу демократии, по ее сокровенной пульсирующей матке — группе «Мост». Филипп Бобков, осуществлявший политический сыск в интересах СССР, перекупленный Гусинским вместе со всем Пятым управлением КГБ, поставил свою тайную канцелярию на службу Всемирному еврейскому конгрессу. |
