- Я понял! – сказал Сербин. – Не думал, что придется вот так… Я же служил верой и правдой…

                         - До определенного момента никто из нас об этом думает… Думать начинаешь, уже находясь в кабинете на Лубянке…- хмуро сказал Орлов. – И о былых заслугах тогда уже никто не вспоминает… Печально, но факт!

                         - Да брось ты дурить! – загорячился Ксанти. – За что тебя на Лубянку? Ты столько сделал для развития зарубежной агентурной сети!

                         - А вот за это, друг мой Ксанти! Именно за это!  Поскольку агенты иногда сообщают факты, весьма и весьма нелицеприятные для высокого руководства и армии, и страны, и отдельных высоких руководителей. А вот скрыть эту информацию я в силу определенных обстоятельств не могу! Вот в чем моя и беда, и вина! От меня ждут информации только четкой направленности. И только ее! Но, к моему великому сожалению, информация идет совершенно обратного направления…. И это очень злит наших партийных бонз!

                         - Прекращай, Орлов! – сказал вдруг тихо Ксанти. – Тебя заносит… Ты уже говоришь, как враг! Открытый враг!

                         - И ты, Брут, друг мой Ксанти! И ты! – сказал Орлов, улыбаясь и обнимая дружески «македонца». - Не принимай мой треп близко к сердцу. Ты же знаешь, что я настоящий партиец! И другим не буду! Никогда!

                         - Прошу тебя, Орлов, не говори больше таких слов в моем присутствии! – так же тихо промолви Ксанти. – Тем более, при постороннем человеке, которого я еще не знаю и, естественно, не доверяю ему. Прости, Леонид…

                         - Мне можешь доверять! – твердо сказал Сербин. – Я лучше умру, но не скажу ничего такого, что может нанести вред кому-то.

                         - Хотелось бы верить! – сказал Ксанти. – А сейчас давайте располагаться на отдых. Только с автобусом разберитесь по быстрому.  Я дам вам людей в помощь….

                         - Ксанти, спасибо тебе! – вдруг очень тепло сказал Орлов. – Дай команду  разбудить меня через пару часов. Мне нужно еще многое успеть сегодня.

                         - А ты, Леонид, должен будешь проводить меня.