- Так я только этим с французами и занимаюсь! – рассмеялся капитан.

                      - И, должен заметить, довольно удачно! – поддержал его Сербин.

                      - Николай, - вдруг протянул руку Северино.

                      - Не понял…- сказал Сербин.

                      - Я – Николай, - повторил капитан. – Николай Египко. Вдруг, даст Бог, свидимся в СССР…

                      - Николай, братишка,  - ответил Сербин, тепло пожимая руку капитана. – Я бы и рад представиться тебе своим настоящим именем, но, боюсь, что навлеку этим только лишние беды на твою голову. Я даже не могу тебе назвать свое нелегальное имя… Запомни уж меня Доном Паулито…

                       - Ладно, брат! – они обнялись. – Запомню. Пойду готовить лодку…

                        Сербин устало присел на кнехт и задумался.

                        Только сейчас он стал понимать, почему его группу выбросили с парашютами в лес под Мадридом, откуда их сразу же препроводили на конспиративную квартиру,  запретив даже нос показывать на улицу… Почему ни у кого из них не было документов прикрытия… Никто не легендировал их появление и пребывание в Испании… Почему все необходимое снаряжение, взрывчатка и амуниция были доставлены на квартиру заранее… Теперь ему все стало ясно: это была разовая операция, один рывок… И группа, выполнив задание, должна была бесследно исчезнуть, навсегда похоронив тайну золота, вывезенного из Испании в Советский Союз.

                        Он понимал теперь и то, что Орлов, как бы он ни старался убедить себя, в том, что, имея в руках все агентурные нити, работающие в Европе, находится в полной безопасности – глубоко заблуждается. Он точно также обречен, как и они… Сербин вспомнил обещание Орлова представить в штаб материалы о гибели группы в бою с итальянскими парашютистами… Но вот выполнил ли он свое обещание?! Да и какая теперь разница? Все равно, вернувшись в Союз, им придется как-то объяснять свое пребывание в Испании…

                        Сербин тяжело встал с кнехта и пошел собирать разведчиков, укрытых в укромных местах.

                        Он построил их на пирсе и прошел вдоль строя… Такие родные и ставшие  близкими лица… Сколько раз смерть заглядывала в эти серые, голубые, карие глаза? Сколько раз они шли на верную смерть, только потому, что их отправила сюда Родина?… И они свято выполняли приказ Родины, воюя за интересы чужой, в общем-то,  страны, которая так и не стала им всем близкой и понятной… Путник многое хотел бы сказать этим молчаливым, суровым воинам, заслужившим самые добрые, самые теплые слова… Но, тяжело вздохнув, сказал обыденное:

                         - Завтра ночью уходим в Испанию.