— Живой! Надо ж, живой!

— Древко, — прошипел Заяц. — Древко обломи, давит.

Сова с охом, но повернул тяжёлое тело. Толстую боевую стрелу не враз и сломишь.

Зубами заскрипел Заяц:

— Подняться помоги.

Вой встал, опираясь на Сову, оттолкнул его и вытащил левой рукой меч.

Солнце скользнуло по синеватой, нездешней стали и ударило в глаза набегающему нелюдю.

* * *

— Неужто Телич стрелял? Он только и стоял к заду!

— Он, али кто?

— Тела-то нету… В болото что ли ушёл? Нету тела-то!

— Так кто стрелял, али не стрелял?

— Да ведь не видали!

— Велес видел, — махнул рукой Заяц. — Коли виноват — накажет. Не нам судить.

Молодые испуганно косились на чёрные сосны, вставшие окрай острова на болоте. Велес — суровый бог. Коли виноват — не будет уже никогда вою удачи.

Заяц потянулся осторожно на низкорослую трофейную лошадёнку и с трудом сел. Нужно было пройти ещё через болото, а там — вырезать стрелу.

— Пошли уже, — буркнул Татарник, злой о многих, оставленных здесь.

Неровная лошадиная поступь отзывалась болью и свежая кровь марала рубаху.

Заяц оглядывался в поисках более подходящей для перевязки травы — ему пока повезло обложить рану только лопухами.

Взор потихонечку застилала Мара, но привычка да вервие — крепко держали в седле. Впереди лежала земля бритов, которую стоило разведать на предмет прохода в более тёплые и благодатные земли.