— Я так и понял, что наука вас всегда интересует в последнюю очередь. А вот нам бы не помешало изучить способности какого-нибудь монгола — погонщика. Огромную пользу из такого знания можно извлечь, — попенял мне ректор.

— Тамбовских волков в стаи собирать? — хохотнул я, так как тревога по поводу оборотней оказалась не то, чтобы совсем ложной, но далеко не такой опасной, как я предполагал, и меня отпустило.

— Эх, молодёжь. Где не надо, вы шустрые, а иногда очевидное в упор не замечаете, — вздохнул Шабалин, то ли по поводу моей недалёкости, то ли из-за испорченных брюк, выглядевших ужасно, — Чем, по твоему мнению, отличается больной человек от больной собаки?

— У собаки нет кошелька, — попробовал я схохмить, опираясь на свой опыт создания лечебниц "для богатых".

Больно уж настроение стало хорошее после получения ясности в вопросе с оборотнями.

— Конечно же нет, — не принял шутку Шабалин, — Пёс не может пожаловаться. Он не умеет разговаривать и объяснять, где, что и как у него болит. Коровы и кони не подскажут, какой корм им нравится, а дельфины не опишут, что творится в морских глубинах и даже стаю рыб не загонят в сети. К тому же, я сомневаюсь, что погонщики волчьей стаи — какие-то особо сильные маги. Скорее всего — довольно посредственные Одарённые, овладевшие весьма специфической способностью или навыком.

— Откуда такие мысли?

— Волк — существо агрессивное, с очень тонкой психикой. Мощный мысленный посыл он наверняка воспримет недружелюбно. Так что большое вложение Силы здесь только во вред пойдёт. Но, опять же — это всего лишь мои догадки.

— Которые чересчур часто сбываются, — кивнул я уже сам себе.

Вскоре Шабалин ушёл переодеваться, а в зал спустились прилетевшие вчера жёны.

Что характерно, обе прибыли не просто так.

Аю собирается встречаться с корейской делегацией и искать точки соприкосновения с Империей Коре.

Интересы вполне понятные, учитывая, что Корея — ближайший сосед Японии.

Тут у нас с Аю складывается далеко не простая ситуация.

Исторически так сложилось, что Япония всегда довлела над Кореей, определив ей место младшей сестры. Но история вывернулась наизнанку и теперь дело обстоит слегка иначе.

Япония по населения стала проигрывать Корее. Произошло это давно, лет пятьдесят, а то и сто назад. Тогда Японию накрыла целая волна землетрясений, извержений и цунами. А там и эпидемии по стране прокатились.

От военной агрессии со стороны Кореи японцев уберёг лишь невысокий воинственный дух корейцев и довольно мощный японский флот. Потом грянул сёгунат, а там и я пожаловал. Если в двух словах, то вот и вся история их межгосударственных отношений.

Корейцы, похоже, слегка ошалели от чересчур быстро меняющейся обстановки, а потом и вовсе охренели, когда поняли, что я появился не только в Японии, но и в Маньчжурии, и теперь у нас с ними есть общие сухопутные границы.

Я тогда сумел бодренько воспользоваться суматохой и полнейшей непоняткой, успев договориться и про железную дорогу, и про транзит грузов через никогда не замерзающий Пусан.

Теперь мы совместно с ними достраиваем железную дорогу, а вскоре ожидаемая делегация корейцев попробует разобраться, во что же они вписались.