Изменить размер шрифта - +
 – Эмокиды – от английского «emotional kids», эмоциональные дети. Они часто плачут, очень бурно переживают всякие отношения, любуются рассветами-закатами… Еще у них такие длинные стильные шарфы. Готы, наоборот, очень жесткие, увлекаются средневековьем, одеваются в этом стиле. Разноцветные контактные линзы носят – как у Мерлина Мэнсона!

Сева немедленно вспомнил жутковатые глазищи генерального менеджера из «Молодости» и сам себе покивал головой.

– А главное, у них абсолютно разные музыкальные направления! – продолжала Кисонька.

– Да? – Председатель поглядел на выложившего ему все это Саляма удивленно и равнодушно пожал плечами. – Вы сыщик, вы лучше разбираетесь в малолетних бездельниках. А меня вся эта ерунда не очень интересует.

– Ну конечно! – возмущенно прошипела Кисонька, прикрывая микрофон ладонью. – Как всегда! Когда дети говорят о том, чего не знают – они дураки и им надо учиться! А когда взрослые говорят, о чем на самом деле понятия не имеют – сразу «ерунда»!

– Кисонька, сейчас не до проблем взрослой психологии! – шикнула на нее сестра. Мурка отпихнула Кисоньку от микрофона. – Салям, спроси его: если ему так не нравятся эти ребята – зачем их на работу берут?!

– Затем, что они все – дети наших топ-менеджеров! – проворчал в ответ председатель. – Чем они по клубам таскаться будут и с нехорошими компаниями свяжутся, пусть лучше финансы осваивают!

– И что, все рабочие места только для своих? – задумчиво поинтересовался Сева.

Константин Николаевич слегка смутился:

– Ну-у, оставалось одно местечко… Уборщика. Мы решили, что в детском банке весь обслуживающий персонал должен быть детским, но никто из наших до сих пор не согласился выдвинуть своего ребенка…

– …туалеты мыть! – повторяя за Севой, в офисе закончил фразу Салям.

– Все сразу хотят быть банкирами, независимо от возраста и способностей! – энергично кивнул Константин Николаевич. – Теперь вот одну операторшу увольнять приходится.

– А, ту, что в куклы играет, – протянул Сева.

В офисе председатель правления влюбленными глазами поглядел на великого сыщика Саляма:

– Я верю! Нет, я точно знаю – вы сумеете нам помочь! Совершенно верно, та самая девочка! Мы решили поступить демократично и объявить конкурс на обе вакантные должности! Завтра тестирование, на сайте уже объявление висит. Вы бы знали, чего мне эта демократия стоила! У нас же это модно стало – чтоб родные чада в банке поработали! Даже меня жена пилит: почему у всех дети уже в банке, а у нас – все еще в памперсах!

 

Трудная задачка

 

– Если действительно все, как он сказал… И подписи подлинные… Значит, их хитростью выдурили? Все равно не понимаю! Они же финансисты, эти двое, учредители! А финансисты всегда внимательно читают документы, прежде чем подписать!

– Ну они же еще муж и жена, наверное, доверяли друг другу, – вздохнула Мурка. Подумала и сказала: – Нет, не так – один доверял, а второй уже задумал капитальную бяку. Вот и подсунул бумажку – в расчете на доверие.

Сева покачал головой:

– Не сходится. Кредит перед самым Новым годом брали, а Петр Маркелович с Анной Викторовной полгода как разъехались.

– Да-а, вряд ли они разъехались, а доверяли друг другу как прежде, – согласилась Кисонька. – И знаете, мне кажется, вся афера именно потому и сложилась, что они перестали доверять друг другу! Кто-то прекрасно знал, что они вместе в проблеме разбираться не станут, а каждый обвинит другого!

– Тогда или родственники, или те, кто с ними работает! – подхватила Мурка.

Быстрый переход