Стоило Гаррету произнести имя дяди, и что-то внутри Саймона лопнуло. Перед глазами потемнело, а на сердце будто сжалась раскалённая добела рука. Без всякого предупреждения, даже не осознав, что он творит, Саймон издал яростный крик и набросился на Гаррета.

Тот упал, врезавшись локтями в деревянный пол. Саймон кинулся на него, пытаясь прижать руки и ноги, но не успел: Гаррет начал превращаться. Тело быстро покрылось мехом, руки и ноги превратились в лапы, лицо исказилось, оборачиваясь мордой пумы с бритвенно-острыми клыками.

Не прошло и мгновения, как массивная кошка вывернулась и с такой силой толкнула Саймона лапой в грудь, что у него едва не треснули рёбра.

– Думаешь, можешь меня победить? Крылья тебе не помогут, если не сможешь взлететь.

Саймон захрипел, пытаясь вздохнуть. Перед глазами алело. Ему не обязательно было взлетать. Захоти он, мог бы превратиться в медведя и показать Гаррету, что такое настоящий бой. Мог обернуться ядовитой змеёй и превратить его день в пытку. А мог уменьшить тело до размера блохи и напасть, когда Гаррет не ожидает.

Соблазн провернуть всё это был невероятным, и Саймон уже сформировал в голове изображение тигра, когда неожиданно в пуму врезался массивный серый волк, поваливший Гаррета на пол. Саймон присел, отчасти ожидая, что волк сейчас прижмёт Гаррета к полу, но вместо этого они оба превратились в людей.

– Я ведь предупреждал, что будет, если тронешь моих племянников? – порычал Малкольм, нависая над побелевшим Гарретом.

– Саймон напал на него, – бросил Нолан, стоящий у края собравшейся толпы. – Гаррет просто защищался.

Саймон глянул за стол, где сидели друзья, и открыл было рот, чтобы сказать, что это Гаррет напал на Уинтер. Но если Ариана с Джемом вскочили, готовые прийти на помощь, на месте Уинтер белела лишь куча перьев.

– Меня не волнует, кто был первым. Мы не нападаем друг на друга в обличьях анимоксов, и точка, – сказал Малкольм. – Больше никаких тренировок в яме, Гаррет. А если ещё на кого-нибудь нападёшь – будешь отчислен.

Саймон не слышал ответа Гаррета, если тот вообще смог что-нибудь выдавить. Потому что, поднимаясь на ноги, он обратил внимание на собственные руки, и кровь застыла в жилах.

Вместо ногтей у него появились когти.

3

Гибрид

Остаток завтрака Саймон прислушивался к друзьям вполуха, не сводя глаз с рук. Пальцы вновь стали нормальными, но он чувствовал, что прошёл по грани, и не хотел даже думать, что было бы, если бы Малкольм не остановил драку.

На утреннюю тренировку в яме он поплёлся в самом конце, позади друзей, прислушиваясь к громкому голосу Гаррета, жалующегося на запрет драться. К сожалению, самому Саймону такого наказания не досталась – вообще ничего не досталось, а значит, в ближайшем будущем Гаррет обязательно должен был устроить ему весёлую жизнь. Правда, хуже стать уже не могло. Разве что он снова начнёт доставать друзей Саймона.

В яме воняло уксусом, но это было лучше, чем скунсом. Саймон, Джем и Ариана устроились на верхней трибуне, как можно дальше от тренировочной ямы. Ариана была явно недовольна, а вот сидящего рядом Джема, кажется, подташнивало. Сначала Саймон подумал, что дело в запахе, а потом вспомнил, о чём он говорил за завтраком.

– Ну, зато тебе не придётся драться с Гарретом, – сказал Саймон, присаживаясь рядом.

– Ну да, хоть что-то, – отозвался Джем, хотя особой радости не испытывал. – Я-то думал, что меня точно против него поставят.

– Не сегодня. Вы, кстати, не видели Уинтер?

Они покачали головой, и Саймон осмотрел раскинувшееся вокруг море учеников, но ничего не заметил. Но не успел он ускользнуть, чтобы её поискать, как на песок вышел Малкольм, за которым шли два волка из стаи.