Услышав описание велосипеда, Росс чуть не подпрыгнул от радости и с энтузиазмом бросился опрашивать всех носильщиков. Однако попытки полицейского разыскать того вокзального служащего, кто, собственно, прикрепил багажную бирку к машине, или узнать хоть что-нибудь о ее владельца успехом не увенчались.

На поезд, уходивший в 2.25, кассир продал десять билетов до Карлайла. Пять — третьего класса в одну сторону, три — третьего класса туда и обратно, один — первого класса в одну сторону и один — первого класса туда и обратно. До Юстонского вокзала было куплено два билета, оба третьего класса в одну сторону. Ни один из пассажиров багажных билетов на велосипед не приобретал. В тот день путешествующие вообще не везли с собой велосипедов, ни те, кто отправлялся на поезде дальнего следования, ни те, кто сел в поезд 5.20 (в нем было восемь пассажиров из Эйра). Носильщик, не тот, что отправил велосипед поездом 5.20, припомнил джентльмена о сером костюме, который направлялся в Карлайл поездом. Он был без багажа, следовал проездом через Моклайн, не носил очков и не упоминал ни о каком велосипеде. Как никто другой из пассажиров поезда 5.20.

Далее констебль Росс попытался взять след мужчины в сером, который скрылся в боковой улочке. Безуспешно. Это был скорее переулок, нежели улица. Вдоль него располагались лишь задние дворы каких-то магазинов и общественные туалеты.

Тогда Росс вновь решил побеспокоить продавца в книжном киоске. Тот сказал, что вроде бы помнит, как какой-то человек в мягкой фетровой шляпе и плаще прошел мимо его палатки, катя рядом велосипед. Это случилось где-то около 1 часа 53 минут. Пассажир двигался со стороны зала ожидания. Ничего особенного в нем не было. Больше никто из служащих вокзала данного господина не заметил: в этот момент прибыл еще один поезд до Глазго, и перрон наводнило изрядное число пассажиров.

Двое носильщиков, которые следили за погрузкой багажа в поезд 1.54 до Глазго, готовы были поклясться, что ни в одном из вагонов никакого велосипеда не было и в помине.

Констебль Росс не знал, что и думать. Описание велосипеда почти в точности совпадало с описанием той машины, что исчезла из гостиницы «Анвос», и по-своему напоминало описание велосипеда Фаррена. Но почему, черт возьми, на нем оказалась багажная бирка до Юстонского вокзала? Велосипед, погруженный в вагон в Джирване, был снабжен биркой до Эйра. Ее прикрепил конкретный носильщик и подтвердил проводник, который вывел велосипед из вагона в Эйре. Трудно представить, что за те шесть минут, что поезд стоял на вокзале в Эйре, бирку поменяли на новую. Особенно если верить носильщикам, дежурившим у стойки оформления багажа. Каждый из них давал голову на отсечение, что никакого велосипеда не видел.

Оставался единственный допустимый вариант — велосипед каким-то образом переоформили уже после того, как прошел поезд на Глазго. Но в таком случае это было сделано не носильщиками, поскольку никто из них этого не помнит.

И куда делся человек в сером?

Если это и был тот самый мужчина в плаще с велосипеде которого заметил продавец книжного киоска в 1 час 53 минуты, то в принципе он мог затем где-то скинуть свой плац (в общественном туалете?) и вернуться на вокзал через зал ожидания. Что, в таком случае, происходило дальше? Он околачивался где-то неподалеку от станции, пока не пришел поезд 2.25? Если так, то где именно? Этот человек не заходил в привокзальный буфет, поскольку работающая там девушка, заверяла, что не заметила никого подходящего под описание. Его не видели ни в зале ожидания, ни на платформе. Возможно, он оставил велосипед у доски с расписанием и затем снова ушел или сел на какой-нибудь другой поезд.

На какой поезд?

Он не мог уехать поездом 1.54 на Глазго, поскольку ясно, что велосипед не могли переоформить до отправления поезда.