Он явился почти мгновенно, словно дух, вызванный из бутылки. И, как будто испугавшись его появления, звонок тут же умолк.

— Приветствую вас, дорогой Джекобс, — произнес доктор громким голосом и так энергично сжал пальцы секретаря, что тот невольно поморщился. — Что-нибудь случилось?

— Медведь! — недовольно пробурчал Джекобс, украдкой массируя помятую руку.

— Что вы сказали?

— Дело в том, милейший Арнольд, что со мной… гм… с господином президентом происходит нечто странное.

— Сегодня чересчур яркое солнце, — безапелляционно заявил доктор и, подойдя к окну, задернул штору.

Доктор Креер был не просто врач. У него была своя теория. Он считал, что причиной большинства болезней служат слишком резкие зрительные раздражения. Исходя из этого, он практиковал два способа лечения: перемену впечатлений и длительный сон в совершенно темном помещении.

Разумеется, у этой теории, как и у всякой гениальной теории, были свои противники. Но доктор Креер не унывал и лучшим доказательством правоты своего метода считал неизменно бодрое состояние президента, которое ему так или иначе удавалось поддерживать.

— Итак, пройдем в кабинет? — почему-то торжественным тоном осведомился доктор.

Но, поскольку звонок молчал, Джекобс не торопился.

— Видите ли, Арнольд… — начал он что-то неопределенное.

Но в этот момент снова настойчиво затрещал звонок. Джекобс вздохнул и почтительно распахнул перед доктором дверь кабинета.

Президента за столом не было.

«Час от часу не легче!» — подумал Джекобс и в ту же секунду чуть не лишился чувств.

Глава государства стоял в углу кабинета и, методично выбрасывая руки в стороны, проделывал какие-то замысловатые приседания.

— В чем дело, Джекобс? — недовольно сказал президент, не отрываясь от своего занятия. — Я звоню уже больше четверти часа. Вы что, заснули?

— Я думал… — смущенно пробормотал Джекобс. — Я…

— А, доктор Креер! — обрадовался президент, заметив врача и прекратив свои упражнения. — Очень хорошо, что вы пришли. Я как раз собирался вас вызвать.

Креер с достоинством поклонился.

— Что-то я сегодня в плохой форме. Отвратительно себя чувствую.

— Что вы ощущаете? — деловито осведомился доктор.

— Неприятный вкус во рту, кружится голова и какой-то звон в ушах.

«Вот-вот, — подумал Джекобс. — И у меня то же самое: головокружение, звон… этот проклятый звонок!»

— Но самое неприятное, — продолжал президент, — это какие-то странные провалы в памяти. Я, например, совершенно забыл все, что было со мной сегодня утром и вчера вечером.

— Провалы? — заинтересовался доктор. — А скажите, господин президент, у вас ничего не мельтешит перед глазами?

— Как вам сказать? Мельтешит! — неожиданно признался президент. — Какой-то странный предмет, похожий на тыкву.

— Давно это у вас?

— Со вчерашнего дня. С того самого момента, как я посетил регби. Этот предмет не оставляет меня в покое. И знаете, у меня все время такое чувство, что я должен схватить его и куда-то бежать!

«Боже мой! — с ужасом подумал Джекобс. — Те же симптомы! И у меня перед глазами все время предмет… похожий на Кена. И тоже хочется бежать! Что это творится?»

— Джекобс! Джекобс! Ты меня слышишь?

— Извините, господин президент.