— Что ты трепыхаешься!.. охранничек!

Оглушив обоих ударами кулака по лбу, он приоткрыл дверь и быстро выкинул бесчувственные тела с крыльца на снег. Взгляду его представилась картина, достойная скандинавского эпоса. Вооруженные дубинками рослые охранники, окружив Вовку Черемисова, как медведя, поднятого из берлоги, тыкали в его сторону палками, опасаясь подступиться. Один уже валялся в сторонке, что называется, откинув копыта. Старый отступил в здание, захлопнул за собой дверь и привалился к ней спиной: ему нужно было заблокировать вход, пока Коля не закончит, а дальше — хоть в отделение.

В кармане его вдруг запищал мобильник.

— О нет! Рита, не сейчас!

Он все же поднес трубку к уху.

— И что ты теперь будешь мне врать?! — спросил знакомый голос — Я, как дура, тащусь через весь город, несу ему пожрать — а его и след простыл!

— Рита, не сейчас!

— Ты где находишься? Что там происходит?!

В дверь снаружи с грохотом ударили чем-то раз, и другой… Видно, дела у Морзика пошли туго, раз противник высвободил силы для наступления.

— Не сейчас, я сказал! — рявкнул Старый, выглянул в глазок, сориентировался, распахнул дверь и ринулся во двор.

Когда сотрудник технического отдела Николай Пицык завершил установки, проверил работоспособность системы и осторожно спустился вниз, в тихий ночной дворик, разведчики сидели на крыльце и никак не могли отдышаться. Вовка, дурашливо улыбаясь, вяло помахал Коле ручкой. Губы его распухли и кровоточили.

На интеллигентном лице Коли Пицыка отразилась целая гамма противоречивых чувств.

— Ох, ничего себе вы тут… Прямо поле Куликово!

— За свободу бились, друг Колян… Это сладкое слово — свобода! — развел Морзик лапищами.

— Откуда их столько?!

— Бдительность соседей на высоте, — шепеляво сказал Черемисов, трогая голову, — Вон, видишь, в окне наверху занавесочка дергается?

— Надо же было меня на помощь позвать!

— Извини, не догадались…

— Вы их не поубивали часом?

— Выживут… молодые. Уж пусть простят. На войне, как на войне. За решеткой ночевать мне неохота.

— Закончил? — устало спросил Старый. — Садись в машину. Морзик, откати их колеса, нам не выехать. Да смотри, не подави их… валяются по всему двору. Там я одного за машиной догнал… Я наверху отложил кое-что… сейчас принесу. И мотаем отсюда по-быстрому! Если еще менты нагрянут, останется только «Град» вызывать…

Завидев его, выходящего из взломанных дверей, нагруженного оргтехникой выше головы, Черемисов изобразил улыбку разбитыми губами.

— Коля, поздравляю! Ты сегодня стал соучастником кражи со взломом! Или даже ограбления! Хоть и фиктивное, но все же дело… Можем присвоить тебе звание «честного фраера»! Это что-то вроде стажера в воровском мире. Пойдет? О, пора докладывать об успешном выполнении задания! Дежурный забеспокоился…

— Ты тут того… подсуетись к возвращению! — размахивая зажатым в кулак куском хлеба с котлетой, понапрасну пытаясь просунуть руку в рукав куртки, скомандовал Дмитриев. — Насчет пожрать, чаю там… и всего прочего! Мы же хозяева как бы… Прояви гостеприимство! Видишь — не дали перекусить, блин!

— Сделаем! — весело ответил Нестерович, перехватив его руку и пытаясь разжать пальцы. — Отдай ты, не пролезет ведь! Так в Африке мартышек ловят — на банан в кувшине!

— Потом байку расскажешь! — зашумел на них уже одетый Веселкин.