— Ну и где ты теперь, старый пень?!

— Зайка, я же объяснял тебе… — волнуясь, нежно забормотал Тыбинь в трубку. — У нас особый режим, ночные дежурства… какое-то время я буду работать круглосуточно…

Морзик, заслышав воркования Старого, заворочался, приподнялся на локте:

— Зайка?.. Миша, ты ли это?!

— Тыбинь! — мрачно продолжала Рита. — Ты, может, забыл, кто я? Я вас знаю насквозь! Говори мне точно — где ты находишься?! Я приеду и проверю!

— Ладно! — разозлился Старый. — Валяй! Проверяй! Я в машине на Светлановском проспекте! Ресторан «Русский блин» знаешь? Мы стоим во дворе этого дома.

— А кто с тобой? Напарница? Небось та перестарка, которую я видела тогда у ворот вашей конторы?! То-то она на меня все пялилась!..

— Не с моим счастьем… — несколько сконфуженно ответил Тыбинь. — Один восьмипудовый вонючий козел… спать не дает…

— Тыбинь, учти, я ведь приеду, — сказала Рита и положила трубку.

Старый разложил ставшую упругой подушку и принялся устраиваться на ночь.

— Эй! — окликнул его Морзик. — А если она действительно приедет?

— Перейдешь спать в подъезд… Да не приедет она… на чем ей сюда добраться ночью? Так… балаболит.

Тыбинь самодовольно улыбнулся в темноте машины.

— Насчет восьми пудов ты тоже загнул, — не унимался Морзик. — Во мне всего-то сто шесть килограммов.

— Извиняюсь…

— И что это насчет вонючести? Это еще откуда? Я со всеми нашими дежурил — никто не жаловался!

— Они все воспитанные люди. А я — быдло ментовское…

— Я перед каждой ночной сменой душ принимаю!

— Это тебе не помогает. Вова, ты хороший пацан, но спать с тобой в одной машине — удовольствие ниже среднего. Хорошо, что мы не дальнобойщики.

— От твоей резиновой подушки воняет больше, чем от меня!

— Согласен. А теперь увянь и не мешай дедушке отечественного сыска нести службу. Между прочим, твоя смена наблюдать. Клякса приедет — мало не покажется. Мне-то наплевать, я уже пенсионер — а ты молодой, подрастающий кадр…

— Не приедет… — отчаянно зевнул Морзик. — Чего это ему переться? Дома, что ли, заняться нечем? А дверь в офис я и отсюда прекрасно вижу. Заперто до утра, и на сигнализации.

— Нафига мы здесь — не понимаю… — ворчал Тыбинь. Дверные ручки упирались ему в бок. — Перестраховщики там, в этом штабе… могли бы и на «кукушке» подежурить… Подвинься, что ли! Разлегся на весь салон!

Черемисов не успел ему ответить. В стекло машины побарабанили ногтем.

— Спите, соколики! — раздался суровый голос капитана Зимородка. — А ну открывайте!

— Что вы, Константин Сергеевич! — подскочил на сиденье Морзик. — Да ни в одном глазу!

— Ну-ну… — сказал Зимородок, заглянув в салон, глянув на Тыбиня, и не подумавшего встать. — Все в порядке? Видеоканал работает? Сворачивайте свои манатки. Сейчас будет работа.

— Что — это долбаное сообщение поступит? — спросил Старый, приоткрыв один глаз.

— Нет, сами смастерим, — сказал Клякса и, перегнувшись через Морзика, выдернул затычку из надувной подушки Тыбиня. Под свист выходящего воздуха он пояснил. — В штабе решили не ждать.