— Может, оно и так, сэр, но то, что они делают, выглядит, в точности как я вам сейчас описал. До сих пор мы из последних сил держались, однако, если вы хотите узнать, как далеко все это может зайти, взгляните на сектор 1–13.

— 1–13? — удивился генерал. — О чем это вы говорите, Дрезлен? На тактической карте сектор 1–13 обозначен синим цветом!

— Так точно, сэр. И более того, это единственный сектор, который все еще не был атакован. Вот я вас и спрашиваю: если на время отбросить тот факт, что наши враги орки, на какую мысль все это наводит?

— Уж не хотите ли вы сказать, что… — запротестовал генерал. — Но это ведь невозможно, полковник!

— В другое время, сэр, я бы с вами согласился, но сейчас в действиях противника явно просматривается определенная закономерность. И с ее учетом мы должны задать себе вопрос: почему орки, начав такие крупномасштабные атаки на каждый из противостоящих им секторов, не затронули при этом сектор 1–13? Никакого разумного ответа нет, если только не предположить, что то, что мы видим сейчас на тактической карте, лишь начальные операции какого-то еще более крупного наступления и задуманы они для того только, чтобы связать боем наши основные силы и обеспечить оркам свободный проход к их истинной цели! Генерал, вы только подумайте, если орки начнут сейчас полномасштабное наступление на секторе 1–13, мы ведь почти ничего не сможем сделать, чтобы помешать им осуществить прорыв!

— Но позвольте, если это случится, наши соединения в других секторах будут вынуждены отступить, иначе они рискуют оказаться полностью отрезанными от основных сил… Все это может обернуться паническим бегством. Нет, это совершенно невозможно, Дрезлен. Это ведь орки! Дикие твари. Да у них не хватит ума даже на то, чтобы…

На какое-то время генерал умолк и, повернувшись к пикт-дисплею, стал внимательно смотреть на висящий перед ним экран. Глядя на встревоженное лицо старого вояки, на котором сейчас отражалась идущая в его душе безмолвная борьба, вызванная только что услышанным, полковник Дрезлен вдруг понял, что даже испытывает к нему нечто вроде симпатии. Генерал Пронан был солдатом старой школы, который за сорок лет службы в Гвардии глубоко впитал в себя веру, что все чужаки и враги Империума своим интеллектом лишь немногим превосходят животных. Даже допустить мысль, что ксеносы могут обыграть его тактически — и не просто ксеносы, а орки, — было для него мучительно трудно. Однако очевидность проблемы не подлежала сомнению. Дрезлен видел, как постепенно менялось лицо генерала и как на нем появилось выражение мрачной решимости. Похоже, тот принял решение.

— Ну хорошо, — произнес Пронан наконец. — Предположим, в порядке свободного обсуждения, что ваша теория верна. Можем ли мы в этом случае как-то усилить сектор 1–13?

— Никак нет, сэр. Как я уже сказал, все наши части сейчас связаны боем и отражают в своих секторах атаки орков.

— А что можно сказать о тех наших частях, которые уже находятся в секторе 1–13? Кто у нас там размещен?

— Рота «Альфа» из Девятьсот второго Варданского стрелкового под командованием сержанта Юджина Челкара, сэр.

— Что, одна-единственная рота? — Голос генерала превратился в чуть слышный шепот. — Под командованием сержанта? Это все, что мы там имеем? Но Святой Трон, если вы правы и атака там действительно начнется…

— Так точно, сэр, — подтвердил Дрезлен.