Изменить размер шрифта - +
Им самим не раз приходилось производить подобные манипуляции со многими найденными рукописями. Чтобы разрушить фундамент, на котором построили церковь, нужны неоспоримые доказательства.

– Раушенбах и Гутманн! – внезапно воскликнула Анна. – Я обоим оставляла копии пергамента.

Донат ответил очень спокойно:

– Нам это известно. Обе копии находятся у орфиков. Бедного Раушенбаха они убили, потому что надеялись найти у него оригинал. А Гутманн до сих пор работает на них. С несколькими наемными убийцами он сейчас находится здесь, в Риме. У них был шпион в Ватикане, хитрый иезуит по имени доктор Лозински. Они до сих пор не знают, что он вел двойную игру. В эту историю оказался втянут еще один немец, доктор Кесслер. Тоже иезуит. Оба работали над одним и тем же проектом. – При этих словах Донат широким жестом обвел стол, на котором были закреплены фрагменты пергамента. – Когда эти двое познакомились поближе, орфики почувствовали, что у них под ногами начинает гореть земля. Они были уверены, что Кесслер работает на нас, хотя на самом деле это не так. На иезуитов совершили покушение, в результате которого Лозински был убит. Кесслер чудом остался в живых.

– О Господи! – прошептала Анна.

– Кесслер теперь на нашей стороне, – добавил Донат. – Есть еще один человек, который решил обратиться к нам за защитой. Но сейчас мы лучше оставим вас одних.

 

 

7

 

Не говоря больше ни слова, Донат подошел к жене и выкатил кресло из комнаты. Не зная, что думать, Анна осталась одна в большой комнате совершенно незнакомого ей дома. Она в растерянности смотрела на стол, где были разложены отдельные фрагменты гигантской головоломки, пятого Евангелия, главным элементом которой стал последний, самый важный камешек. Именно он являлся решением загадки и мог стать причиной огромной лавины, способной смести Церковь, Папу и христианскую веру с лица земли. Анне стало не по себе при мысли, что эта древняя рукопись, части которой были разложены на длинном столе – вернее было бы сказать, ее оригинал, спрятанный в надежном месте, – была способна изменить весь мир. Ничто не могло остаться таким же, как было прежде.

Анна услышала, что дверь за спиной открылась, и обернулась. Перед ней стоял Клейбер – мнимый Клейбер – с букетом оранжевых и голубых стрелиций.

Анна шагнула к нему, еще не зная, что сделает в следующую секунду. Неожиданное появление этого мужчины ее крайне смутило. Они молча стояли, ожидая, пока кто‑то решится заговорить первым.

– Я не знаю… – начал Клейбер, заикаясь на каждом слове. – Похоже, я должен извиниться… Что я должен сделать?

– А что тебе подсказывает сердце? – спросила Анна насмешливо.

– Я в самом деле не знаю, – ответил Клейбер. – Я прекрасно понимаю, что обманул тебя самым подлым образом.

– Значит, ты это признаешь?

– Думаю, да.

– Тогда ты должен все объяснить.

– Попробую. Я не Адриан Клейбер. Меня зовут Стефан Ольденгофф. Но, как и Клейбер, я журналист. Хотя, должен признать, не такой успешный. Всего лишь один из тех, кто время от времени получает немного денег за пару историй и безумно радуется, если есть чем заплатить за квартиру. Как ты понимаешь, перебирать не приходится, поэтому я берусь за все, что может принести хоть какие‑то деньги. Однажды со мной заговорил незнакомец, который заметил, что я удивительно похож на известного ему журналиста, и спросил, не соглашусь ли я за приличное вознаграждение сыграть его роль. Над ответом я думал недолго, а получив заверения в том, что ничего противозаконного делать не придется, тут же согласился. Повторюсь, предложенная сумма была действительно приличной.

Быстрый переход