– Да, да. Я понял. Что еще произошло в течение дня?

– Ну, Академия Доверительности подала петицию, но мне неизвестно ее содержание.

– Ага, – кивнул Кааврен. – Они, конечно, просят денег.

– Возможно, – согласился слуга. – Очень даже возможно. Потому как сразу после получения петиции его величество призвал к себе графиню Беллор.

– В самом деле? – сказал Кааврен. – Ну, тогда кое-какие вещи проясняются.

– Проясняются? – переспросил слуга.

– Нет, нет, ничего, – проговорил Кааврен. – Так, просто размышляю вслух. Спасибо за предоставленную информацию, дружище. Вот, возьми и выпей за мое здоровье, а я выпью за твое.

– С радостью, милорд, – ответил слуга, пряча монету в карман и отправляясь по своим делам.

Кааврен еще несколько минут раздумывал о том, что ему рассказал слуга, а потом философски пожал плечами, понимая, что ему, вполне вероятно, так никогда и не удастся выяснить истинных причин приказа. Впрочем, даже если бы он их узнал – это бы его не изменило. Кааврен, как и всякий хороший офицер, чувствовал удовлетворение, получив четкий, однозначный приказ, который к тому же ему по силам было исполнить. А потому он засунул приказ за пояс, рядом с перчатками, поправил шпагу и поспешил в кабинет управляющего финансами.

Надо отметить, у управляющего финансами имелось два кабинета. Первый, большой, элегантный, с роскошной мебелью, располагался на четвертом этаже Императорского крыла и использовался лишь для приема официальных посетителей. Второй, куда направился Кааврен, находился в Крыле Феникса на первом этаже и практически примыкал к Императорскому крылу (однако если не считать тайных ходов – их Кааврен не знал, – прямого и короткого пути туда не было). Но Кааврен ведь отлично ориентировался во дворце и вскоре стоял перед дверью кабинета, в которую дважды громко постучал.

Секретарь-лиорн – Кааврен никогда не видел его раньше – приоткрыл дверь, взглянул на тиасу, после чего распахнул ее, однако сам остался стоять в проеме, загораживая проход.

– Милорд, могу ли я что-нибудь для вас сделать? – поинтересовался секретарь. – Если вы пришли сюда относительно задержки в выплатах, заверяю, сегодня вам никто не сможет помочь. А вот завтра вам надлежит прибыть сюда между двенадцатью часами после полуночи и третьим часом после полудня. Кроме того, вам следует захватить с собой все бумаги, по которым...

– Графиня Беллор на месте?

– О да, милорд. Безусловно. И все же я должен с сожалением повторить, что относительно задержек в выплатах или, – тут секретарь хитро посмотрел на него, – авансов обращаться к ней бесполезно, за исключением...

– Если вы окажетесь столь любезны и объявите ей, что Кааврен, капитан Гвардии его величества, желает нанести визит, буду вам весьма благодарен.

– Тем не менее, милорд, я настаиваю...

– Мой визит связан с делами Империи.

Секретарь заколебался.

– Вы ведь не хотите понапрасну тратить время его величества? – осведомился Кааврен.

Секретарь побледнел, услышав холодные, официальные нотки в голосе капитана; облизнул губы, поколебался еще несколько мгновений, затем кивнул и сказал:

– Милорд, для меня честь объявить о вашем приходе.

– Благодарю вас, – вежливо ответил Кааврен. Графиня Беллор появилась почти сразу. Ее лицо с резкими чертами выражало любопытство. Одета она была в пурпурно-красный тонкий шелк с золотым шитьем, одна прядь волос оказалась выкрашена в ярко-рыжий. Графиня держалась с достоинством: соблюдая правила вежливости, как подобает человеку, занимающему один из самых высоких постов в Империи.