– Чудесно! – вскричал Кааврен.

– Знаете, – пожаловалась Тазендра, – я успела забыть, как велика Драгейра и как долго добираться куда-нибудь пешком.

– Ну, – утешил ее Кааврен, – вам не следует об этом беспокоиться. Мы уже почти пришли. Как только мы выйдем на рыночную площадь, озаренную светящимися сферами, то окажемся на Дне, а оттуда совсем близко до того места, где мы начнем расспросы.

Когда тиаса произносил эту фразу, часы на Старой башне пробили одиннадцать часов.

ГЛАВА 12

Такова уж природа всех волнений, что никто не может точно сказать, как они начинаются, кто их разжигает и как, за исключением самых общих рекомендаций, их следовало бы предотвратить. Пожалуй, именно в этом и состоит существенное различие между волнениями и народным восстанием. Вот почему автор не склонен называть события того вечера бунтом. Восстание – понятие более общее; беспорядки – слишком неопределенное. А посему историк предпочитает использовать более широкое понятие, чтобы не ввести читателя в заблуждение.

Следует заметить, однако, что Кааврен не делал попыток дать определение событиям – ни тогда, ни впоследствии; его беспокоило совсем иное. Восстание – бунт, беспорядки, возмущение, мятеж или любой другой термин, который предпочитает читатель, – происшедшее в ночь с тринадцатого на четырнадцатое месяца валлисты пятьсот тридцать второго года правления Тортаалика, началось для Кааврена и его друзей самым обычным образом. Капитан заметил, что с рынка, куда они в тот момент входили, трое гвардейцев бегут в сторону Дна. Кааврен не успел, должны мы добавить, сразу все разглядеть, поскольку уже наступила ночь, а в этой части города было совсем немного сияющих сфер, но три золотых плаща трудно с чем-то спутать, а направление движения гвардейцев сомнений не вызывало.

– Капитан... – заговорил один из сопровождавших Кааврена гвардейцев.

– Вижу. Бежим за ними. – И он повел свой отряд через площадь.

Они не побежали, понимая, что нужно беречь силы, но стоило им покинуть площадь и свернуть на улицу Бэкхо, как тиаса услышал хорошо знакомый звон клинков.

– Привет! – воскликнула Тазендра, обнажая шпагу.

– Сюда, – сказал Кааврен, доставая собственное оружие и устремляясь за угол, откуда доносился шум схватки.

Сопровождавшие их гвардейцы также приготовились к бою. Айричу, если вы читали нашу предыдущую историю, подобных пустяков не требовалось.

В ситуациях вроде той, что мы описываем, автор всегда сталкивается с некоторого рода опасностями, с одной стороны, преувеличить историческую роль тех, о ком он рассказывает, а с другой – спутать то, что действительно видели герои, чьими глазами читатели наблюдают за развертывающейся перед ними драмой с его собственными представлениями, полученными из различных источников, в которых содержатся сведения о событиях.

Мы хотим направить наш литературный баркас между этими двумя скалами. И вот каким образом: мы постараемся сообщить читателям о действительно имевших место событиях на основании воспоминаний и писем тех, за кем мы следуем. Одновременно мы поведаем о действиях наших героев, опираясь на признанные, заслуживающие доверие источники, которые сохранились после Междуцарствия. Признаем, что время от времени в рассказ могут вкрасться небольшие неточности. Однако надеемся, фундамент, да и все стройное здание нашего повествования останутся незыблемыми, линии четкими, поверхность гладкой, а стены ровными.

Развеяв тем самым любые сомнения, скажем: когда Кааврен повернул за угол, он увидел в свете сферы над гостиницей Бискотт распростертого на земле гвардейца, шпага которого валялась в нескольких дюймах от его руки.