Кочевник решил, что Эш на пути в Лос-Анджелес, и подумал, что его работа скорее быть нянькой при избалованных плаксивых детишках, чем профессионально раскручивать группу. Да, что-то он делает. Вот, например, организовал съемку у Феликса Гого и, очевидно, для пяти-шести других групп, которые курирует, тоже что-то делает, но Кочевник всегда помнил, как Эш один раз сказал у себя в кабинете: «Ваша группа нам денег не приносит, но мы вас держим из личной симпатии».

Кочевник с Эшем здороваться за руку не стали.

— Я в трауре по поводу этой трагедии. — Роджер Честер стоял к Кочевнику так близко, что слышался запах оранжевых конфеток «тик-так» в его дыхании. — Майк Дэвис был великим басистом, великим музыкантом. А Джордж Эмерсон… слава Богу, что он должен выжить.

Кочевник не думал, что Роджер Честер вообще знает, кто такой Джордж.

— Его родители здесь? — Вопрос был адресован Аллену.

— Они прилетели в ночь на воскресенье. Я с ними говорил, хорошие люди.

— Еще раз повторю: хорошо, что он выживет, — произнес Роджер Честер, будто снова беря управление в свои руки. Итак, мистер Аллен… или надо сказать «агент Аллен»? Куда мы отсюда едем?

Кочевник уже полагал, что Аллен побывал здесь, говорил с Берк, Терри и Ариэль, а также с родителями Джорджа, но понятия не имел, о чем говорит Честер. Он нахмурился:

— Куда едем? В Остин, вот куда. Турне кончено. — Никто ничего не сказал. — Слушайте, если за нами охотится этот… — а, черт с ним, что там Аллен подумает, — хренов снайпер, так не лучше ли двинуть домой? Вы как думаете?

Он смотрел на Аллена и Честера по очереди.

— Не так все просто, — ответил ему Аллен, и в этой короткой фразе прозвучал приговор судьбы. — Присядем? — Он двинулся к одному из складных стульев, принесенных, чтобы на всех хватило. — Давайте сядем, и я вам расскажу, с чем мы имеем дело.

Кочевник сел на стул рядом с Ариэль. Он думал о том, что сказал в тюрьме Аллен: «Ты мне поможешь поймать Джереми Петта».

Когда сели все, кроме молодого человека в темном костюме, которого так и не представили и который остался стоять у двери, Аллен занял середину комнаты и открыл коричневую папку.

— Я уже вам сказал, как его зовут, но не сказал, кто он. — Аллен посмотрел на собравшихся. — Он ветеран морской пехоты. Два срока отслужил в Ираке снайпером, так что дело свое знает. Тренировка на снайпера в морской пехоте самая тяжелая. И учат их вот чему: одна пуля — один труп. — Он сделал многозначительную паузу. — В идеале — так. На поле боя не всегда получается. Но в послужном списке Петта тридцать восемь подтвержденных результатов и еще сорок два вероятных. Однако последний убитый за ним числится в две тысячи четвертом году, а сейчас — это сейчас. Он пережил тяжелые времена, оставившие на нем свой след. Наверняка позволил себе опуститься физически — и ментально тоже. Совсем не так остер, как был когда-то… Но он придумал себе какое-то Дело. Придумал задание, и в задачу явно входит ликвидация всех членов вашей группы. Он следовал за вами до Свитуотера и нашел себе позицию напротив той заправки. Наверняка ехал за вами всю дорогу от Далласа.

— Стоп! — Берк подняла руку. — Откуда вы все это знаете? Откуда вы вообще знаете, что это он и есть?

Она видела фото с водительских прав Джереми Петта — Аллен показал его сегодня утром, когда появился. Он сказал, что все объяснит, но сперва надо вытащить из тюрьмы Джона Чарльза.

— Полиция нам передала информацию от детектива Риос из Свитуотера. После вашего отъезда она сумела кое-что накопать.