— Я слыхал про «Стоун-Черч», — сказал Аллен. — Это был шахтерский городок? Возле Хила-Бенд?

— Да, теперь там музыкальный фестиваль на открытом воздухе. — Кочевник глянул на него саркастически. — Если в ваше представление о музыкальном фестивале входит наличие мотоциклетных банд, сатанистов и сектантов с культом смерти, то это ваш рай.

— О чем это мы? — решительно вступила Берк. — Кто-то нас пытается убить, а мы так себе спокойно ездим и даем концерты? Без меня. Я еду…

«…в Сан-Диего», — собиралась она сказать. Открывать коробки Флойда, мать его, Фиска в гараже у матери. Мать сходит с ума и звонит Берк по нескольку раз в день, проверяя, все ли в порядке.

Когда стало ясно, что Берк не станет заканчивать свое заявление, Роджер Честер сказал:

— Давайте я вам изложу суть дела. Предлагают шестьсот долларов за одно выступление. Фестиваль открывается в четверг в полдень. Вы — гвоздь программы в четверг вечером. Можем с ними договориться насчет раздела продажи сувениров. — Он перенес внимание на Кочевника. — Одно выступление, шестьсот долларов. Присутствие местных и национальных СМИ. Вы играете полтора часа, и на этом ваша работа закончена. Ответ надо дать сегодня до двух часов дня, чтобы сунуть вас в промо. Мы вам нашли нового разъездного менеджера. Скажите только слово, и Эш купит новый фургон. Только скажите, что вам нужно.

Владельцем «Жестянки» был Джордж. И «Жестянки» в жизни группы «The Five» больше не будет. Кочевник не знал, что ответить. Чувствовалось, что Ариэль очень хочется резко отказаться.

— Единственная причина, по которой нас зовут, — сказал он, глядя в глаза Честеру, — это из-за погибшего Майка и раненого Джорджа. И вы это знаете.

— Вас зовет Гарт Брикенфилд, — не сдавался Честер. — Он лично вас просит.

— Кто такой Гарт Брикенфилд? — спросил Аллен.

Ему ответил Честер. Кочевник знал, что Гарт Брикенфилд — Большая Медведица на звездном небе промоутеров Юго-Запада; своим бизнесом он управляет из Тусона, и фестиваль «Стоун-Черч» создал он. Лет ему было за шестьдесят, в свои закатные годы — отшельник, и ходит легенда, что он дважды пытался подняться на Эверест. У него свой аэродром и коллекция винтажных самолетов, а в Луизиане — аллигаторовая ферма. Когда он был важной шишкой в бизнесе звукозаписи, у него была долгая вражда с Бобом Диланом, а Мика Джаггера он однажды вызвал на фехтовальную дуэль.

— Позвольте мне задать вам вопрос. — Аллен обращался не только к Кочевнику, но и к Терри с Берк. — Если я смогу добыть вам восемьсот долларов и обеспечить безопасность, вы будете играть? Мы говорим о дневном показе, не о вечернем.

— Сэр? — В голосе Роджера Честера послышался ледок. — Спасибо, но мы вполне справимся сами! Я много раз имел дело с Гартом Брикенфилдом, и когда он делает денежное предложение, оно окончательно. И ни за что на свете не станет он платить такие деньги за дневной… как вы это назвали, показ. Это для закатившихся и для пытающихся взойти, a «The Five» — звездный материал.

— Так, может, стоит дать сказать звездам! — Голос Кочевника сочился ядом. Он поднялся, встал с Ариэль плечом к плечу. — Что это все значит, черт… — он сумел не вставить ни слово «старый» перед «чертом», ни «вас» после, — …побери? Какой-то псих убил одного из нас и чуть не убил другого, и он сейчас то ли в Мексике, то ли гоняется за нашими скальпами, а вы хотите, чтобы мы продолжали наше турне? Зачем? Потому что мертвые мы для вас ценнее живых?

Берк и Терри остались сидеть.