Тру пытался прочесть белый на черном фоне стикер на бампере красного внедорожника. Он чуть прибавил скорость, сократив дистанцию. На красной машине был техасский номер. Часть надписи на стикере, которую удалось прочитать, гласила: «Махни рюмашку». Под ней слова поменьше, не разглядеть. «Мо…» Нет, не видно. Он чуть добавил газа.

— Вы в Тусоне были копом? — спросил Кочевник.

— Секунду, секунду, я хочу…

И тут он подобрался достаточно, чтобы разглядеть мелкий шрифт. Вторая строчка гласила: «Трахни монашку».

И через две секунды после того, как он это увидел, Тру разглядел на заднем стекле в углу черную переводную картинку с перевернутым распятием, а потом понял, что из-за этого стекла на него что-то смотрит.

Были видны белки двух глаз, а под ними — блеск оскаленных зубов. Черная собака, подумал он. Большая. Животное не сводило с него глаз, будто видело его за тонированным стеклом ясно и отчетливо. А может, так оно и было. От неподвижного взгляда (неподвижного, хотя внедорожник и фургон неслись шестьдесят миль в час, и под ними мелькал хайвей) Тру подумалось, что если бы собака могла до него добраться, разодрала бы ему горло от уха до уха.

Всплыла в памяти цитата из Мелвилла: «Я видел отверстую пасть ада».

Волосы на затылке зашевелись. Вдруг из глубины салона возникла белая рука, покрытая татуировкой в виде колючей проволоки, обняла пса за шею и отодвинула от стекла…

…а потом полыхнули красным стоп-сигналы внедорожника, Тру увидел, что сейчас врежется в зад чужой машины, испортив свою безупречную водительскую историю, а заодно крепление собственной головы к позвоночнику, и резко вильнул фургоном и трейлером на левую полосу, подрезав дом на колесах, разукрашенный песочным камуфляжным рисунком. Едва не содрав эту мерзкую наклейку, он почувствовал, как задрожал, виляя, трейлер, дергая фургон за сцепку. Трейлер несколько раз мотнуло из стороны в сторону, а Тру сбросил скорость, чтобы его не снесло с дороги. Все это сопровождалось визгом шин и оглушительным воем клаксонов.

— Господи Боже! — заорал Кочевник.

— Слушайте, вы! — сказал Терри, ерзая на сиденье и пытаясь удостовериться, что ремень безопасности не разрезал его пополам. Вообще-то эти ремни — геморрой, но если твою машину ведет агент ФБР, куда денешься? — Я думал, вы водить умеете.

— Прошу прощения.

Тру глянул в боковые зеркала. Слава Богу, аварий позади не произошло. Водитель красного внедорожника поотстал, включил поворотник и встроился в левую полосу за несколько машин позади «Жестянки».

— Вот это уже лишнее, — заметила Берк. — Я привыкла возить с собой комплект барабанов, а не мусор со щепками.

— Там все в порядке, — ответил Тру. Ощутив с ее стороны невероятную враждебность, он не сумел удержаться: — Если бы не перепаковали, все бы разбилось, конечно.

— Перепаковали? — переспросил Терри. До него только сейчас дошло, что его клавиши даже в твердых футлярах для таких прыжков и плясок не предназначены.

— Я попросил специалистов, они все перепаковали, — пояснил Тру, чувствуя некоторое превосходство. — Пустоты заполнили пенопластом и все пометили цветными наклейками.

— Цветными наклейками? — Берк подалась вперед, насколько позволял ремень. — Это еще зачем?

— А внутри трейлера приклеена схема, показывающая, как следует паковать вещи согласно цветам. — Никто ничего не сказал, и Тру добавил: — Так получается эффективнее.

— Ну, у Джорджа была система. — Берк не собиралась сдаваться.