Шанти обернулась.

Младшая задрала голову к небу и завороженно следила за облаками. Еще недавно — горы хлопка, сейчас они сворачивались в спирали, черные по краям и, через фиолетовый, белые — в середине.

— Ого! — выдавила Шанти. — Мартышка, вставай, надо идти!

— Но…

— Без «но»! потом объясню! — Шанти встала. — Идем!

— Ла-а-адно…

Шанти подхватила сестру на руки, глянула на отца:

— Домой?

— Нет, к источнику! — махнул рукой отец — За мной!

Хлопчатник цеплялся лопнувшими корзинками за одежду, мешал бежать, но они неслись через поле, пока небо беззвучно закручивалось циклопической улиткой.

— Сюда! — махнула мама, показывая за водонапорную башню.

Шанти повернула вслед за мамой и остановилась у стены, опустила младшую на землю.

— Все? — деловито освободилась мартышка.

— Не знаю, мартышка… — Шанти перевела дух. — Пока не знаю.

Далеко в стороне папа что-то объяснял двум солдатам ВВ, но из-за ветра ничего не услышать. Он все тыкал пальцем в сторону дома, прикрывая другой рукой лицо от ветра и летящих клубков хлопка.

Откуда такой ветер?

И откуда здесь солдаты?

— Не знаю. — одними губами повторила Шанти.

Папа бессильно махнул рукой и вернулся:

— Мы опоздали! Она закрыли контурное поле!

Там, куда он указывал, ветер будто выключили — вот хлопчатник рвется и мечется, разбрасывая белую воздушную пену, а в метре стороной — стоит как ни в чем не бывало. И, словно меж двумя мирами, — стена едва заметного фиолетового сияния.

Мама прижала к себе дочерей:

— И что теперь делать?

Папа оглянулся, прикрыв лицо рукой:

— Когда закончат, выйдем! А пока скроемся тут, за водонапоркой хотя бы ветра меньше!

— Мама, папа, а что это? — в глазах младшей не было и тени испуга, лишь любопытство. — Шанти, все хорошо?

— Конечно, мартышка, все хорошо. — через силу улыбнулась Шанти. — Веришь?

— Верю! — решительно тряхнула головой младшая.

— Тогда идём ко мне, раз веришь.

Они присели за стеной водонапорной башни. Ветра тут и вправду не было, зато открывался вид на небо.

Лучше бы ветер…

Под тонкий, не пойми откуда идущий свист, небо закручивалось гигантской фиолетовой воронкой, падая куда-то в середину поля.

— Запустили установку! — крикнул отец. — Еще пара минут и все должно кончиться!

— Что должно кончиться? — вскинулась младшая.

— Красота твоя кончится. — торопливо ответила мама, переведя взгляд — Так что смотри скорее.

— А… Она уже кончилась. — младшая указала в небо.

Глухо ухнуло.

Все посмотрели туда, куда указывала младшая.

Воронка дрогнула и брызнула в стороны рваной черной пеной!

Белыми хлопьями!

Осколками фиолетового сияния!

Светом!..

— Красота… — успела выдохнуть младшая.

А потом мать, отец и сестра погребли ее под собой, укрывая от неизведанного…

Часть 1

Дороги, что к нам ведут

1

Часы показывали шестнадцать часов двенадцать минут. Двенадцатого августа две тысячи четыреста четвертого года.

Даже разбитые и залитые кровью, часы продолжанали показывать.

В глазах двоилось, в горле ворочался липкий комок.