— Ты задаешь сложные, но правильные вопросы, — наконец, заговорила боярышня. — Я постараюсь тебя не выдать, мне это не выгодно. А в случае возвращения в тело, я принесу полноценную клятву перед богами.

Теперь настала очередь, задумываться Константину, насколько можно верить призраку кольца? Сдержит ли она обещание? Она боярышня, и по идее, данное слово не должно быть для нее пустым звуком. С другой стороны есть такая поговорка — когда английского джентльмена не устраивают правила, он их меняет. А с третьей — рано или поздно она все равно все поймет, ведь она будет наблюдать, а с Ладой они часто разговаривают.

— Хорошо, — наконец, произнес он, — я расскажу тебе всю правду. Так что, я жду твоего слова.

— Обещаю не сообщать то, что услышу, посторонним и не использовать это против Константина Воронцова. Тебя устроит?

— Устроит, — улыбнулся бывший детектив, беря новый грязный ствол. — Ну что ж, начнем. Давай знакомиться заново. Меня и вправду зовут Константином Андреевичем Воронцовым, и я родился в другом мире…

— Невероятно, — мысленно перебила его Юлия.

— Ты будешь слушать? — разбирая винтовку, строго спросил Константин. — Если у тебя возникнут вопросы, задашь после, а пока изволь воспринимать мою историю молча. Можешь иногда хмыкать, чтобы я знал, что ты не уснула со скуки.

— Все, молчу, — заверила боярышня.

— Итак, продолжим. Там, у себя, я был частным детективом…

Два часа он мысленно пересказывал все, что с ним случилось. Кувшин с пивом и корзинка опустели, папиросный дым витал под потолком так, что пришлось приоткрыть дверь. Если бы была возможность мысленно охрипнуть, он бы наверняка это сделал. Но вот история добралась до лесной засады, и он, наконец, замолчал.

— Все, дальше ты знаешь, — откладывая последний вычищенный ствол в кучу на продажу, закончил он.

— Невероятно, — произнесла Юлия, после паузы. — И все это случилось меньше, чем за три недели? Ты и вправду не ищешь неприятностей, незачем, они за тобой гуськом ходят. А еще у меня куча вопросов, но все они касаются твоего мира. То, что с тобой произошло в этом, понятно.

— А мне вот не понятно, — хмыкнул Константин. — Например, почему у нас с Ладой нет ни света, ни тьмы? Почему Сварог лично явился на меня посмотреть? И с какого хрена я теперь несу ответственность за весь ваш мир? И еще миллион «почему». А главное, что мне со всем этим делать?

— Верные вопросы, только вот ответов у меня на них нет. Я правильно поняла, что у вас в мире нет сословного деления?

— Правильно. Есть деление статусное. И оно мало чем отличается от вашего, просто не по праву голубой крови, так у нас называют аристократию, а по праву положения в обществе.

— Ясно. И там ты в верхушку власть имущих не входил? И навыков общения в подобной среде у тебя нет?

— Верно, — подтвердил Воронцов.

— Это плохо, — подвела итог Юлия. — Я бы предложила тебе отказаться от не принадлежащего титула боярина, но нельзя, тебе нужна поддержка аристократии. Я вижу только один вариант, разыгрывать дальше легенду с потерей памяти — не вариант.

— Хороший каламбур. У тебя есть идея?

— Как ни странно — да. Роды всегда воюют, иногда только великому князю удавалось остановить полное уничтожение той или другой фамилии. А теперь, когда нет верховной власти, если род ослабевает, и у него нет союзников и вассалов, его просто растаскивают на куски. А в герольдии переворачивают герб. Самое плохое то, что мы не знаем, что стало с твоим родом — перевернут ли герб. Если род прерван, тогда можно его возродить, никто не усомнится в тебе, имя и фамилию ты носишь по праву.