Удинаас и Сильхас Руин подошли ближе.

Онрек почувствовал, что снова плачет.

Побережье Д’расильани выглядело изгрызенным и подгнившим; мутные, полные ила буруны бушевали между рваными выступами известняка и полузатопленными песчаными наносами. Пена оттенка бледной плоти окружала мангровые заросли, покачиваясь на волнах. Насколько мог разглядеть в подзорную трубу Надежный Щит Танакалиан, у линии прибоя наносы песка и гравия чередовались с грудами мертвой рыбы, покрытыми чайками и тварями иного рода, длинными, на коротких ногах — вероятно, рептилиями. Они то и дело врезались в стаи чаек, заставляя тех с воплями разлетаться.

Он был рад, что не стоит на этом берегу, таким чуждым казался тот уроженцу Напасти, где воды глубоки, чисты и мертвенно-холодны, где всякий залив и фиорд скрывается в темноте утесов, в густой поросли пиний и елей. Он даже не мог раньше вообразить, что такое побережье может существовать. Мерзкое, вонючее, похожее на громадное свиное корыто.

К северо-востоку у подножия молодых гор, по всем приметам, в залив извергается мощная река, наполняя его илом. Постоянный приток пресной воды, густой и молочно-белой, отравил большую часть бухты, насколько мог судить Танакалиан. Это выглядело неправильным. Ему казалось: он присутствует на сцене обширного злодеяния, фундаментальной испорченности, распространяющейся подобно гангрене.

— Чего желаете, сир?

Надежный Щит опустил трубу и нахмурился, щурясь на отдалившееся побережье: — Идите к устью реки, капитан. Я полагаю, что главное русло лежит на той стороне, ближе к восточному берегу. Там, где утесы выше.

— Но даже отсюда, сир, — возразил капитан, — мы ясно видим отмели и рифы. — Он колебался. — Но меня сильней беспокоят те, что не видны. Надежный Щит, я не порадуюсь даже приливу.

— Не можем ли мы отойди дальше в море и вернуться уже к восточному побережью?

— Через течение реки? Возможно, хотя воды будут опасными. Надежный Щит, эти делегаты, которых мы ищем… они не из народа мореплавателей, да?

Танакалиан улыбнулся: — Гряда почти непроходимых гор отделяет королевство от берега. Даже внутренние склоны гор заняты племенами пастухов. Между ними и Болкандо установлен мир, но все же, сир, болкандийцев не отнесешь к мореходам.

— Значит, устье реки…

— Да, капитан. По любезному разрешению Д’расильани делегаты Болкандо остановятся на восточном берегу.

— Угроза вторжения делает союзниками даже злейших врагов, — заметил капитан.

— Кажется, так, — согласился Танакалиан. — Но странно, что союз сохраняется и сейчас, когда нет угрозы со стороны Летерийской Империи. Полагаю, некоторые преимущества мира очевидны всем.

— Выгоды, сир.

— Взаимные. Да, капитан.

— А теперь я должен отбыть на свой корабль, сир, если нам придется разведывать подходы к месту высадки.

Надежный Щит кивнул. Когда капитан удалился, Танакалиан вновь поднял подзорную трубу, оперся о поручень около носовой фигуры. Здесь, внутри безымянной бухты, море не особенно бурное, но вскоре подойдут «Престолы Войны», и он намеревается воспользоваться качкой, чтобы заглянуть чуть подальше за рваные утесы восточного побережья.