Ударная волна достигла Лостары, выбив воздух из легких, оглушив. Она закрыла лицо руками, опускаясь на твердую почву.

Скенроу спрыгнула во второй окоп, где ждала тяжелая пехота. — Морпехов смололи! Трубите им отход, пропустите выживших! Не отступать!

Она заметила вестового — он потерял коня, он прятался за обезглавленным трупом солдата. — Ты — найди капитана Добряка. Я видела, как авангард полег, не знаю где Блистиг… думаю, теперь за командующего Добряк. Скажи — нужно начинать отход — мы не удержимся. Понял?

Юноша кивнул.

— Иди.

Брюс вздрогнул, когда шеренги На’рхук столкнулись с обороняющимися малазанами. Он видел, как опускаются тяжелые фальшионы. Едва замедлившись, ящеры заполнили первую линию окопов и начали подбираться ко второй.

— Араникт.

— Думаю, она жива, Командор.

Брюс повернулся в седле, бросил взгляд на вестовых: — Нужно вернуть Адъюнкта. Добровольцы.

Вперед протискался один. Хенар Вигальф.

Брюс кивнул. — Возьмите запасных лошадей, лейтенант.

Здоровяк отдал честь.

— Когда спасете ее, — добавил Брюс, прежде чем тот уедет, — уезжайте к обозу.

Солдат нахмурился.

Брюс заскрежетал зубами. — Я не буду стоять и любоваться на резню. Мы нападем на врага.

Они увидели невообразимо мощную молнию, слетевшую с небес в сгустившейся впереди темноте. Когда волны пошли по земле, Вождь Войны Желч поднял руку, приказывая остановиться. Он поглядел на Целуй-Сюда; лицо его было бледнее пепла. — Посылаю тебя к Смертному Мечу Кругхеве — скажите, что малазане под ударом и хундрилы спешат на выручку.

Женщина выкатила глаза. — Вождь…

— Скачи, солдат — ты не хундрил, ты не понимаешь конной атаки. Скажи Кругхеве: боги нынче жестоки, ибо ей не успеть вовремя.

— Что у нас за враг? — воскликнула Целуй-Сюда. — Ваши шаманы…

— Ослепли. Мы знаем меньше тебя. Скачи, Целуй-Сюда.

Она развернула коня.

Желч приподнялся в стременах, поглядел на воинов. Высоко воздел талвар. Ничего не сказав.

В ответ шесть тысяч клинков взметнулись в воздух.

Желч повернул коня. — Скачи вперед, Рефела, пока не увидишь врага.

Женщина подхлестнула скакуна.

Миг спустя Вождь Войны Желч двинул войско быстрым галопом; грохот грозы звучал всё отчетливее, желтое небо стало бурым, вспышки озаряли его, словно раны. Он подумал, что сейчас делает жена.

«Хуже, чем деревья валить». Скрипач прекратил попытки перерубить задние лапы и начал подсекать жилы, подныривая под зазубренные клинки, избегая неточных отмахов. Выжившие малазане пытались с боем пройти десять саженей до траншеи панцирников.

Стрелы и арбалетные болты летели с позиций позади окопов, к счастью, проходя высоко над головами отступавших. Почти все разбивались об эмаль, но некоторые находили щели в доспехах. Звери падали тут и там.

Но этого недостаточно. Фаланга казалась машиной, пожирающей всё на пути своем.

Скрипач потерял и долбашку и самострел в первом окопе. Короткий меч казался ему жалким терновым шипом. Случайное касание — и он полетел, кровь текла по правой щеке.

Он видел, как Корик пронзает шею На’рхук; видел, как другой ящер показывается за его спиной, что есть силы поднимая алебарду. Стрелы ударили в обе подмышки. Тварь упала, погребая Корика под собой. Улыба рванулась к нему, поднырнув под сверкающий фальшион.

Каракатица оказался рядом. — Трубят отход!

— Слышал…

— Быстрого Бена аннулировали, Скрип! Та гигантская молния…

— Знаю.