— Взгляни еще раз, — сказал Баг.

— Сколько экузола тебе это стоило? — пробормотала я Рогану.

— Ты не захочешь знать, — сказал он.

Берн приблизил фрагмент сложного компьютерного оборудования.

— Не может быть.

— Смотри и плачь. — Баг держал собачий бисквит перед Наполеоном. Открыв пасть, собака терпеливо ждала, пока Баг положит туда бисквит.

Берн нахмурился.

— Откуда ты его взял? M8 должен выйти в продажу через два месяца. М9 еще не должен быть даже запущен в производство.

— Они хотят, чтобы вы в это верили. Ждут, чтобы выбросить чип Stryker на рынок. Когда M8 выйдет в продажу, цена взлетит до небес, а потом они обесценятся за месяц, потому что M9 с новым Stryker наводнит рынок. Чл…тра..и.

— Ты продолжаешь повторять это слово, — сказал Чокнутый Роган. — Ты понимаешь, что оно не имеет смысла?

— Почему? — встрепенулся Баг.

— Невозможно тра. ть член, — сказал Чокнутый Роган.

— Но можно тра. ться членом, — возразил Баг.

— Это тавтология, — вклинился Берн.

Этот спор мог длиться часами.

— Баг, ты нашел что-нибудь?

Баг закатил глаза.

— Нет, я просто сижу тут и треплюсь с вами, засранцами (за исключением майора), потому что я — сама общительность, и просто вас всех обожаю. — Его пальцы запорхали над клавиатурой. — Выяснилось, что Первый Национальный хранит два месяца записей с камер наблюдения, сбрасывая их на удаленный сервер каждую ночь. Я перекопал их все, и — вуаля!

На левом мониторе появилась запись с внутренней камеры безопасности банка. Светлый прямоугольник скользнул по экрану и выделил стройную женщину, идущую по полированному полу. Хорошо покрашенные платиновые волосы, белая блузка с массивным золотым ожерельем, серая юбка, кричаще-яркий красный ремень, красные шпильки и дизайнерская сумка. Ее встретил банкир и, когда она повернулась, ее лицо попало в камеру. Ей было около тридцати, с большими серыми глазами с длинными накладными ресницами и тонкими губами. Слишком глянцевая, чтобы продемонстрировать богатство.

— Встречайте Харпер Ларво, — объявил Баг. — Двадцать девять лет, отец Филлип Ларво, мать Линн Ларво, оба риелторы. Не связана с другими Домами. Училась в Академии Филлипса в Андовере, затем в Дартмуте, где со скрипом получила степень по истории искусства — я видел ее вкладыш к диплому, выглядит он печально. Харпер — гармонизатор, как оба ее родителя и дед.

Гармонизаторы в мире магии не имели ничего общего с музыкой. Талантливый гармонизатор мог войти в комнату и придать ей совершенно другое настроение, просто переставив несколько вещей. Среди прочих талантов, этот был не такой уж редкостью. Гармонизаторы обычно работали дизайнерами интерьеров, флористами, модными стилистами — в любой области, где требовалось создать эстетическую красоту.

— Харпер считается Заметной, хотя на деле она не так уж далека от Средней, — сказал Баг. — Неплохо, конечно, но ничего особенного. Ее родители также Заметные, ее дед был Значительным. Ее семья хранит сбережения в Центральном Банке. Все их счета находятся там вот уже пятьдесят лет. Так что же она здесь делает? Нет никаких намеков на открытие ею счета. Более того, мои цыплятки, Харпер практически безработная. Она стажировалась в модном журнале, работала в отеле «Черное и красное» в Далласе, с каким-то Салливаном, который якобы знаменитость, имеет отношение к парочке благотворительных организаций, но, по большей части она тусуется на вечеринках и хорошо выглядит. Как бабочка.