"И машину взял какую-то странную, – думал Воробей. – Маленькую, трехдверную, игрушечную.

В такой дамам пристало ездить". –.

– Погоди. Сперва мое дело, – он вытащил пропуск.

– Опять эти мелкие аферы, – скептически поморщился Олег. – Давай только покороче, не растекайся мыслью по древу.

Все считали Воробьева молчуном, из которого лишнего слова не вытянешь. Только родному сыну казалось, что отец неоправданно много разглагольствует. И это при том, что на одно отцовское слово приходилось по меньшей мере десять сыновних.

– Фотографии есть? – уточнил Олег, выслушав суть проблемы. – Тогда все, вопрос решаемый.

При условии, что заплатят нормально.

– Это как бы.., мой долг, – запнувшись, выговорил Воробей.

Сын успел осмотреться и заметить перемены в обстановке.

– В японском стиле, ничего лишнего. Так ты скоро стильным чуваком станешь.

– Я еще и похудеть намерен, – заметил с иронией отец.

– Так что ты говоришь? В долги залез?

– В другом смысле. Давнее дело, я за него уже получил. Теперь надо довести до конца.

– Стоп-стоп. То есть полностью получил деньги, а работы до конца не сделал?

– Вроде того, – покривил душой Воробей.

– Попробуй объясни сыну свое положение – на смех поднимет. Про тебя забыли, не платят ни гроша, и ты еще намерен бесплатно сделать работу?

В какие ворота это лезет?

– Выручи. Я уже пообещал.

– Бесплатно? Я тут недавно прикинул, сколько стоит час моего времени. Не хочу говорить, все равно не поверишь.

– Расквитаемся по взаимозачету. Ты мне, я – тебе.

– Что ты имеешь в виду? Тачку? – на лице Олега отобразилось возмущение. – Родному сыну просто так и машину глянуть не можешь?

– Машина не в счет. Вообще.., помогу, если нужда возникнет. Вдруг заказ случится на вещь, которую пощупать можно.

– Знаю я твои изделия. Извини, батя, я не принимаю заказов на скатерти-самобранки и вечные двигатели… Короче, не хочу вести пустые разговоры. Один раз помогу в виде исключения. И больше на мой безвозмездный труд, пожалуйста, не рассчитывай.

В его владении не было ни одной скважины, ни одного перерабатывающего завода и даже ни одной цистерны. «Труба» для перекачки нефти тоже не была его собственностью.

В детстве Доброхотов вычитал в старой книжке любопытный совет: «Ни имей того, что стоит на виду, – все это могут отобрать. Не имей того, что нельзя взять с собой в дорогу, – все это, возможно, придется оставить другим».

Для мальчика эти советы были не слишком актуальными: семья жила бедно – на учительскую зарплату матери и бабушкину пенсию. Но почему-то чужая мудрость запала в душу.

Через двадцать лет Доброхотов воспользовался этим советом на практике. Открыв фирму, он с самого начала ничего не приобретал в собственность.

Арендовал не только помещение с мебелью, но даже компьютеры и служебный транспорт. Эта политика продолжалась даже тогда, когда обороты компании стали исчисляться сотнями миллионов долларов. Даже счета в европейских банках большей частью были оформлены на подставных лиц, проследить связь этих людей с Доброхотовым было не так-то просто.

Деньги зарабатывались на посредничестве – идеальном, с точки зрения Доброхотова, виде бизнеса. Впрочем, нельзя сказать, чтобы здесь все было безоблачно и гладко. Пакостили конкуренты, а больше всего – государство, которое постоянно меняло правила игры, тасовало чиновников между ведомствами.