– Вы негодяй, Айронхарт, – прошептала она. – Как бы я хотела дождаться вашей смерти!

Дереку не удалось подавить смешок. Сердясь, Джулия становилась еще прелестнее.

– Ты действительно думаешь, будто, кроме денег, мне ничего не нужно? Иди сюда, детка. Сдается мне, ты знаешь, как я ценю твое общество. Может, я и похитил тебя только потому, что не хотел расставаться с тобой. Как знать – может, на деньги мне наплевать!

– Ваши аппетиты мне известны, – резким тоном отозвалась Джулия. – Мне говорили, что капитан судна, прорывающего блокаду, зарабатывает за одно плавание не меньше пяти тысяч долларов. Даже вашим помощникам достается по тысяче долларов. И вы, несомненно, выручили кругленькую сумму за хлопок из Роуз-Хилла, не говоря уже о деньгах, уплаченных вам мамой. Я ненавижу вас и таких людей, как Вы: для вас война – всего-навсего источник дохода!

– Само собой. – Джулия сидела на стуле возле иллюминатора, а Дерек расположился на краю койки – так близко, что мог бы прикоснуться к Джулии, если бы захотел. Ему и вправду хотелось этого. Но торопиться не следовало.

Он вытащил трубку и кисет. Под недовольным взглядом Джулии он набил трубку, раскурил ее и затянулся. Вскоре сизое колечко дыма поплыло к потолку.

– А разве я обязан рисковать жизнью на поле боя? Погибнуть можно и в море, но я надеюсь прежде сколотить недурное состояние. И к тому же, – продолжал он, – суда, прорывающие блокаду, – единственная опора Конфедерации. После того как Линкольн отдал приказ о блокаде портовых городов, люди в них гибли от голода – до тех пор, пока наши суда не начали доставлять провиант и боеприпасы. Я слышал, блокада Саванны уже началась. Теперь важно удержать Уилмингтон, рай дня контрабандистов: флот северян не в состоянии полностью преградить выход из устья реки Кейп-Фир. Ее устье разделено надвое небольшим островком и перегорожено песчаной отмелью. Уилмингтон расположен выше по реке, на расстоянии нескольких миль. Его защищает от неприятеля батарея форта Фишер. Суда контрабандистов без труда добираются до Уилмингтона и покидают порт; ночью или в тумане они видны лишь с расстояния в сотню ярдов. Янки не слышат шум наших двигателей из-за рева бурунов.

Он сделал паузу и вновь затянулся, довольный, что сумел разговором отвлечь Джулию от мыслей о шторме. Корабль по-прежнему качало и трясло, словно матроса с похмелья, но Джулия уже не выглядела такой испуганной, как раньше.

– Большие английские суда, груженные оружием и предметами роскоши из Европы, разгружаются на Бермудах или в Нассау, принимают на борт хлопок и отправляются в обратный путь, – объяснил он. – Последние мили между Бермудами и портами конфедератов преодолевают быстроходные, маневренные легкие суда – такие, как мой «Ариан». Должно быть, ты уже заметила, что «Ариан» выкрашен в серый цвет. Я велел перекрасить его, узнав о предстоящей блокаде. Уже тогда я знал, чем стану заниматься. Если небо прояснится, через неделю мы будем в Уилмингтоне, – закончил он.

Внезапно Джулия вскочила.

– Дерек, я требую отвезти меня в Саванну. Ты совершил преступление, но если ты благополучно доставишь меня домой, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя не постигло наказание. А если ты не отпустишь меня, за последствия я не ручаюсь. Не забывай: у меня есть брат, который любит меня. Он не станет сидеть сложа руки, когда узнает, что со мной стало, и постарается отомстить, пусть даже ценой собственной жизни.

Дерек криво усмехнулся:

– Джулия, ты вернешься домой, как только будет уплачен выкуп. И не раньше. Почему бы тебе не воспользоваться случаем и не проложить для себя новый курс? Такой, чтобы тебе не пришлось выходить замуж за нелюбимого человека.