– Нас ждет кофе с булочками, – сообщила надзирательница. – Прошу вас, следуйте за мной.

Через несколько минут Джулия осталась в холле одна. Облегченно вздохнув, она уже собралась метнуться к двери, но вновь застыла, вжавшись спиной в стену: холл заполонили надзирательницы и служители, быстро направляющиеся к палатам.

– …и поживее, – нервно бормотала одна из них. – Миссис Брэндон говорит, что вряд ли кофе и булочки надолго задержат их.

– Мы переоденем их и выгоним наружу, – еле слышно отозвалась вторая. – Умывать их уже некогда. Надо только следить, чтобы они не подходили к дамам…

Как только толпа прошла мимо, Джулия отважилась шагнуть к двери. Опрометью пробежав через холл, она выглянула наружу и в панике обнаружила, что у ворот выстроилась вереница экипажей. Видимо, они привезли гостей. Знать бы, где возницы? Должно быть, возле лошадей. Увидев ее в перепачканном больничном балахоне, они наверняка поднимут тревогу. Ее уведут обратно в палату и станут присматривать за ней в оба!

Сердце Джулии колотилось так гулко, что ей казалось, будто этот стук разносится по всей лечебнице. Надо что-то предпринять, и как можно скорее. Но что? Присмотревшись, Джулия заметила, что возницы столпились возле фонтана. Покинуть здание через парадную дверь и остаться незамеченной было немыслимо.

Оглядевшись в растерянности, Джулия заметила еще три двери. За одной из них скрылись гостьи. Она бросилась ко второй двери, открыла ее и обнаружила какой-то кабинет. Рассудив, что это неподходящее место для укрытия, Джулия попятилась.

Оставалась последняя, третья дверь. За ней оказались ступени, ведущие вниз. Джулии пришлось спуститься по ним и спрятаться до тех пор, пока доступ к входной двери не будет свободен.

Медленно и осторожно она принялась спускаться по ступенькам, касаясь руками сырых стен. У подножия лестницы в нос ей ударила затхлая вонь. Казалось, кромешная тьма вот-вот поглотит ее. Джулия устало опустилась на пол и затихла.

Время шло. Джулия подбадривала себя воспоминаниями о близких людях. Майлс. Мама. Да и Дерек – только бы он был жив! Джулии казалось, что прошли целые годы с тех пор, как он держал ее в объятиях, наполняя восхитительным ощущением защищенности и уверенности.

Майлс… Словно наяву Джулия услышала голоса жестоких детей, дразнивших его: «Вон он идет… смотрите, калека! Колченогий Майлс!»

Майлс шагал, гордо подняв голову и делая вид, будто насмешки не задевают его. Но Джулия никогда не оставляла обидчиков безнаказанными. «А ну, замолчите! – кричала она. – Он спас мне жизнь! А вам, маменькиным сынкам, дикие кабаны и не снились!»

Майлс советовал ей помолчать, но она пропускала его советы мимо ушей. Она ненавидела обидчиков Майлса, презирала их, знала, что им никогда не стать настоящими мужчинами, и не скрывала своего мнения.

Вспоминала Джулия и о матери, гадая, где она и что с ней. Внезапно до нее дошло, что она и не вспомнила лишь об одном близком человеке, которому предстояло стать ее мужем, – о Вирджиле Оутсе. Джулия вздохнула. После возвращения домой ей придется объяснить матери, что надо найти какой-то другой способ спасти Роуз-Хилл. Выйти замуж за Вирджила она не сможет – особенно после встречи с Дереком. Джулия не знала, любила ли она Дерека, но была твердо уверена в одном: Дерек пробудил в ней потребность быть любимой, а Вирджил Оутс никогда не сумеет удовлетворить ее.

Спина и плечи Джулии ныли от неудобной позы, но она не смела шевелиться, не зная, что окружает ее.