В Саванне она без труда нашла владельца повозки, который согласился доставить ее в Роуз-Хилл. Устроившись на жестком сиденье, Джулия робко спросила возницу, как идет война.

– Скверно, – коротко отозвался он. – Янки захватили форт Пуласки и отрезали город от всего мира. В этом году хлопок сгнил в поле. Негры сотнями бегут на Север, собирать урожай риса некому. Люди мрут с голоду. Приближаясь к полям Роуз-Хилла, залитым угасающим осенним солнцем, возница небрежно заметил:

– Миссис Оутс обрадуется вам, раз вы говорите, что она ваша мать. Ходят слухи, что она смертельно больна, правда, всем сейчас приходится несладко. Что поделаешь, война!

Джулия растерянно заморгала. Почему он так назвал ее? Должно быть, ошибся.

– Вы назвали мою мать «миссис Оутс» или мне послышалось?

– Нет, не послышалось, мэм. – Возница решительно покачал головой. – А вы разве ничего не знаете? Бог ты мой, что творится на белом свете! Ваша матушка вышла замуж за того англичанина, который болтался по городу, хвастаясь тем, что денег у него уйма. Вы меня простите, мисс, но ходят слухи, что на самом деле у него не было ни гроша, кроме тех денег, которые он получил от вашей матери, а теперь, в военное время, это сущие пустяки…

Он продолжал беспечно болтать, но Джулия не слушала его: в ушах у нее зазвенело, она вцепилась в борта повозки, чтобы не вывалиться из нее на ухабистой дороге. Миссис Оутс… миссис Оутс… это имя звенело у нее в голове, точно тысяча церковных колоколов. Не может быть… Зачем мама вышла за него? Возница сказал, что она больна… Что же будет с Роуз-Хиллом? От тревоги у Джулии перехватило горло.

Прервав возницу, Джулия похлопала его по плечу и спросила:

– Вы не могли бы подхлестнуть лошадей? Мне не терпится добраться до дома.

Кивнув, возница со свистом опустил хлыст на костлявые спины лошадей.

Повозка затряслась, Джулию подбрасывало на потертом кожаном сиденье. Боже милостивый, мысленно вопрошала она, что ждет ее в Роуз-Хилле?

Глава 13

Дверь дома открыла Сара. Увидев стоящую на крыльце Джулию, она разразилась истерическим плачем, заключила ее в объятия и крепко прижала к своей необъятной груди.

– Боже мой, мисс Джулия! – восклицала она. – Господь услышал молитвы старой негритянки и привел вас домой!

От облегчения Джулия сама чуть не разрыдалась. Долгое время она простояла, уткнувшись головой в плечо Сары и слушая ее причитания, но вдруг похолодела, почувствовав на себе чей-то взгляд. В холле, у подножия лестницы, стоял Вирджил. На нем был элегантный алый жилет, белый шелковый галстук и панталоны в черную и белую полоску, заправленные в начищенные до блеска черные сапоги. Одной рукой он небрежно опирался на перила, вторую положил на бедро.

Склонив голову набок, он с едва заметной улыбкой произнес:

– Какая приятная неожиданность! Добро пожаловать домой, Джулия.

Ахнув, Сара отпрянула, словно в испуге.

– Сейчас приготовлю чай, – робко пообещала она и выскользнула из комнаты.

Вирджил направился к Джулии, которая застыла на месте, не зная, что сказать. Происходящее казалось нереальным, как будто она проспала много лет подряд, а проснувшись, очутилась в совершенно ином мире.

– Война стала для вас тяжким испытанием, – продолжал Вирджил, небрежно целуя ее в щеку. – Позднее мы обо всем поговорим, а пока, боюсь, вам придется выслушать нерадостные новости. Ваша мать серьезно больна, она не встает с постели. Надеюсь, вы не возражаете, если мы пока не станем сообщать ей о вашем возвращении? По-моему, к такому потрясению ее должен подготовить врач.

– Да-да, вы правы.