– Увидимся на свадьбе, – сказала Иоланта экономке.

Махнув на прощание рукой, миссис Нидлз совершила скачок, оставив после себя легкое искривление пространства, которое быстро исчезло. Иоланта посмотрела на часы – без четверти час. Она опаздывала.

И не только на свадьбу. Иоланта отставала с чтением академической литературы по меньшей мере на полсеместра. У нее по-прежнему не получались очищающие зелья. Каждое заклинание из «Магии былых времен» изо всех сил сопротивлялось попыткам его освоить.

А первый цикл вступительных экзаменов в высших учебных заведениях начнется через пять недель.

Магия стихий – древнейшая магия. Именно она испокон веку связывала чародея с целым миром, не требуя в качестве посредников ни слов, ни действий. Тысячелетиями магия тонких сфер была лишь бледной имитацией, пытаясь подобраться, но даже на шаг не приблизившись к силе и величию стихийной.

Однако в какой-то момент ситуация изменилась. Теперь магия тонких сфер обладала достаточными глубиной и гибкостью, чтобы удовлетворить любые нужды, и магия стихий стала ее неуклюжей старомодной кузиной из деревни, плохо приспособленной к требованиям современной жизни. Кому в наши дни нужны волшебники, наделенные властью над огнем, если освещение, обогрев и стряпня полностью обеспечиваются гораздо более безопасной и удобной беспламенной магией?

Без глубоких познаний в магии тонких сфер выбор профессии для стихийника оказывается до смешного мал: податься в цирк, в литейные мастерские или в каменоломни. Ни один из этих вариантов Иоланту не прельщал. А не сдав вступительные экзамены блестяще, она не получит стипендии и не сможет учиться дальше.

Иола снова посмотрела на часы. Нужно еще разок повторить ритуал освещения пути, а потом проверить в аудитории эликсир света.

Щелкнув пальцами, она соорудила новую пламенную сферу четырех локтей в диаметре. Еще один щелчок – и огненный шар увеличился в два раза и маленьким солнцем взмыл над крутыми, лишенными лесного покрова скалами противоположного берега.

Огонь был чистым наслаждением. Сила была чистым наслаждением. Хотела бы Иоланта с такой же легкостью подчинять себе учителя Хейвуда. Она переплела пальцы, затем резко их развела. Огненный шар разделился на шестнадцать пламенных вихрей, снующих в воздухе, словно стайка рыб, делая быстрые повороты в унисон.

Хлопок в ладоши. Вихри огня снова слились в идеальную сферу. Резким движением запястья Иоланта заставила шар быстро взмыть вверх и завертеться, посылая во все стороны лавину искр. Потом опустила руки вниз, наполовину погрузив огненный шар в реку, и над водой с шипением поднялась мощная струя пара. Свадьбу собирались провести рядом с большим зеркальным прудом, и Иоланта планировала в полной мере воспользоваться этим преимуществом.

– Остановись, – раздался голос за ее спиной. – Прекрати сейчас же.

Она застыла от неожиданности. Учитель Хейвуд… рановато он встал. Рассеяв огонь, Иоланта обернулась.

Раньше ее опекун был красивым мужчиной, золотоволосым и ладно скроенным. Теперь от его привлекательности не осталось и следа. Волосы безвольно свисали, обрамляя бледное лицо; под глазами темнели мешки. Телосложение его казалось настолько хрупким – иногда Хейвуд напоминал марионетку, – будто он рассыплется от малейшего удара. Как же больно смотреть на тень, оставшуюся от прежнего учителя. Больно каждую минуту.

Однако в глубине души Иоланта была взволнована тем, что он пришел понаблюдать за ее тренировками, и ничего не могла с этим поделать. Хейвуд довольно давно не проявлял к ней никакого интереса.