Изменить размер шрифта - +
Возможно, яд только парализует меня, но я не слишком на это надеюсь. Не отчаивайся. Я ухожу с миром и хочу оставить последние распоряжения. — Он посмотрел на священника, который записывал волю умирающего, и вновь перевел взгляд на Алана. — Мои распоряжения вполне ясны. Тебе нужно лишь дать графству наследника.

 

Принц Боян был крепким, сильным мужчиной, в его темных волосах уже появилась седина, но глаза блестели как у озорного мальчишки. Он почему-то все время подкручивал кончики усов. На свадебный пир он привел с собой мать, вернее, ее принесли в паланкине, и она так и не показалась из-за занавесок золотого шелка. Паланкин несли четыре крепких раба: один чернокожий, другой — светловолосый и голубоглазый, как Ханна, третий — желтокожий, со странными раскосыми глазами, а четвертый почти не отличался от окружавших его унгрийцев. Пир начался в полдень, а сейчас уже наступил вечер, но за все это время ни одно блюдо не подали внутрь паланкина.

Принцесса Сапиентия выглядела счастливой, по правде говоря, Боян мог легко вскружить голову любой девушке.

— Когда Геза был еще принцем, а не королем, он сражался с мажариками. — Боян повернулся к переводчику — полному пожилому священнику с отрубленной рукой. — Как их называет на вендийском? Ах да, аретузцы. — Он подкрутил ус и задумчиво добавил: — Они носят золотые шапки и хорошо пахнут, эти мажарики.

— Принц Геза разбил аретузцев в битве? — спросила Сапиентия.

— Так он стал королем унгрийцев. Геза сразился со своими дядьями, братьями матери, потому что они тоже претендовали на трон. Они поехали к мажарикам и пообещали, что не будут нападать на них и станут поклоняться их Богу, если армия мажариков выступит на их стороне. Но принц Геза с помощью Господа выиграл ту битву и стал королем.

— Господь не помогает тем, кто ищет от Него только выгоды, — заметила епископ Альберада со своего места. Как старшая, но незаконнорожденная сестра Генриха, она посвятила себя церкви и во всем помогала брату, твердой рукой управляя восточными землями королевства.

— И ты тоже сражался вместе с ним против дядьев? — заинтересовалась Сапиентия, которую душеспасительные речи интересовали гораздо меньше, чем история о славной битве.

— Они не мои родственники, — объяснил Боян. — Я сын третьей жены короля Эддека и в то время был слишком мал, чтобы сражаться.

В зал внесли новые блюда, и епископ принялась за ароматную свинину. Альберада отличалась таким же завидным здоровьем, что и ее брат, но внешне была похожа на свою мать, поленскую дворянку, попавшую в плен во время бесчисленных военных походов короля Арнульфа. Эта женщина стала первой любовницей короля, и их отношения продолжались до того, как он женился на Беренгарии Варрийской.

Альберада наградила принца Бояна кислой улыбкой:

— Я полагала, что, после того как унгрийцы приняли веру Единства, они оставили варварский обычай многоженства. Ведь Святое Слово говорит, что мужчина и женщина должны жить в гармонии и составлять священный союз.

Когда речь епископа перевели Бояну, он с энтузиазмом кивнул:

— Да, так говорил мой брат, когда принял веру Единства. И я тоже следую этому завету. Я отослал всех моих жен, когда отправился свататься к принцессе Сапиентии. — Он довольно ухмыльнулся.

— У вас были другие жены? — воскликнула епископ.

— Что, всех сразу? — заинтересовалась Сапиентия.

— Многие кланы хотят добиться союза с домом Гезы и присылают дочерей в подарок. Для него самого да и для его сыновей этих женщин слишком много, вот они и попадали ко мне, потому что я единственный брат короля. А отослать их нельзя — это оскорбление.

Быстрый переход
Мы в Instagram