Приехал из райцентра человечек в дорогом костюме и с чемоданчиком и доходчиво объяснил опакляпсинцам, что, оказывается, живут они в Опакляпсино незаконно, ибо землю их еще в девяностые приватизировал некто Андрей Сергунцов. Сергунцова через полгода после этого застрелили, и собственность перешла его жене. Жена вышла замуж за какого-то Бертельсмана. Через год жена загадочным образом утонула, и земля перешла к вдовцу. Тому вскоре засунули за большие невозвращенные долги паяльник в задний проход, и он переписал свою собственность на какого-то Куняева. Куняева ткнули заточкой во время потасовки в бане, и земля перешла его сыну. Сына припугнули конкуренты, и он переписал землю на какого-то Гуревича. Гуревич подарил эту землю в качестве свадебного подарка своему любимому племяннику. При разводе племянник отдал ее бывшей жене, которая теперь при поддержке своего нынешнего мужа-олигарха хочет построить здесь ликеро-водочный завод.

— И что? — спросили опакляпсинцы, удивленные, что все это время, пока они жили, за их спинами велась такая кровавая бойня, и еще более удивленные тем, что кто-то в этой бойне выжил и даже предъявляет какие-то права.

— Да, собственно, ничего, — пожал плечами человек с чемоданчиком. — Все ваши халупы стоят здесь незаконно. Живете вы здесь незаконно. И даже воздухом местным дышите незаконно. Посему на следующей неделе сюда приедут бульдозеристы и будут ровнять ваши постройки с землей. Из чего мой добрый совет: собирайте, что успеете собрать, и доброго пути.

— А кто ж нашу землю-то продал? — удивились опакляпсинцы.

— Глава вашего поселкового совета Дружников.

— Так Дружников уже сто лет назад коньки отбросил, — возразили опакляпсинцы. — И потом, наши-то подписи где?

— Что там ваш Дружников отбросил, коньки, санки или горные лыжи, мне как-то все равно, — вежливо ответил человек с чемоданчиком. — А ваши подписи — пожалуйста.

Тут он достал мятый лист бумаги и пустил его по рукам.

— Рвать не рекомендую, — добавил он все тем же вежливо-равнодушным тоном. — Заверенная нотариусом копия имеется у владельца земли.

И вспомнили тут опакляпсинцы, что действительно было дело: ходил по избам Дружников и что-то про приватизацию говорил. Выплачивал какие-то небольшие деньги, давал какие-то то ли ваучеры, то ли еще что, подсовывал какие-то бумажки, а они подписывали.

— И куда ж нам теперь деваться? — удивились опакляпсинцы.

— Ну, это уж ваше дело. Наверное, в райцентр, потому как вся деревня, а также прилегающие к ней два поля и вон тот лес — все находится во владении госпожи Гуревич.

После этого человек с чемоданчиком забрал листок с подписями и, сев в дорогой джип, уехал.

— Вот тебе и счастье, — пробормотал Дегтярев.

— Да уж, — эхом отозвался Супин.

— Как же так, братцы? — возмутился Кирьянов. — Мы, выходит, зря подарки Антихристу дарили? Я вон сколько кротов сжег понапрасну! А в результате нам всем отсюда выметаться надо? Это что ж за счастье такое, а?

После этого все стали так галдеть, что сами себя не слышали.